Пальцы вцепились в деревянный край.
Есть!
Но одна нога все-таки зацепила грязь. Проклятье!
Ощущение было такое, будто я наступил в густой, липкий кисель. Густой, липкий, засасывающий.
Еще недавно я мог подтянуться раз пятьдесят подряд, и это при весе почти в центнер — хотя после последних недель «диеты» я, наверное, скинул килограммов пять. Но сейчас, пытаясь вытащить ногу из этой трясины, я чувствовал, как каждый мускул воет от напряжения, а руки вот-вот оторвутся от деревянного борта. Сила есть, но эта дрянь тянет как промышленный пылесос, всасывая с неумолимой жадностью! Грязь облепила ногу, словно живая, не желая отпускать свою добычу.
— Сссука! — прорычал я, напрягая все мышцы.
Я мертвой хваткой вцепился в трап, напряг бицепсы, спину и рванул изо всех сил.
Я заорал так, как никогда в жизни не орал, даже когда в Усадьбе Рюриков волк рвал мою руку. Рывок! Еще рывок!
Мышцы горели огнем, но я продолжал тянуть, вырывая себя из цепких объятий болота.
Получилось!
Кое-как я вскарабкался на палубу, пошатнулся и рухнул на спину, тяжело дыша. Фух… пронесло. Справился.
— Князь, ты в порядке? — донесся взволнованный голос Лары.
— Жить буду, — прохрипел я. — Только йод понадобится, когда вернусь. И пластырь. И, возможно, рюмку чего-нибудь покрепче.
— В лагере все есть, — отозвалась Златослава.
— Отлично. Сколько там веревки осталось?
— Метров четырнадцать, не больше.
— Ясно. Ну, я пошел внутрь.
— Осторожнее там! — крикнула Лара.
Я достал из инвентаря ятаган и двинулся по палубе. Теперь я и впрямь чувствовал себя заправским пиратом. Или, по крайней мере, отчаянным кладоискателем.
В месте разлома зияла дыра, утыканная острыми щепками, но пролезть внутрь, в трюм, думаю было можно…
В месте разлома торчали острые щепки и обломки досок. Лезть голыми руками в эту мешанину заноз было идеей так себе.
Порывшись в своем инвентаре, я нашел одну весьма полезную вещь — перчатки для сбора урожая. Они достались мне вместе с сараем — самым первым тотемом, который я активировал на своей земле.
Натянув их на руки, я осторожно полез в пролом, стараясь не цепляться за острые края.
Несколько раз щепки все же впились в одежду, но до тела, к счастью, не достали.
Спрыгнув на палубу трюма, первым делом осмотрелся. Две половины корабля действительно были прижаты друг к другу какой-то неведомой силой, словно гигантские челюсти пытались сомкнуться друг с другом. Что-то там, внизу, под водой или в самой грязи, мешало им закончить движение и погрузиться на дно.
Какая-то аномалия, или просто особенности местной «геологии»?
В любом случае, это было странно и добавляло жути.
СКР-Р-Р-РИП!
Корабль содрогнулся так, что я едва устоял на ногах. Вибрация прошла по доскам, отдаваясь в каждой мышце и кости.
— Что там у вас⁈ — крикнул я наверх. — Девчонки, видите что-нибудь?
— Это ты! — донесся голос Златославы. — От твоего веса корабль смещается! Двигайся медленнее, не торопись!
Я последовал ее совету, но, сделав всего шаг, наткнулся на какой-то тяжелый ящик.
Опа, неужели это тот самый сундук? Прямо здесь? Нет, это было бы слишком просто.
Наклонившись, я с удивлением обнаружил, что ящик без крышки. Осторожно пошарил внутри и нащупал что-то твердое и угловатое.
Стоило мне прикоснуться к этому предмету, как перед глазами всплыл список содержимого. И хотя в трюме царил почти полный мрак, я почувствовал, как кровь отхлынула от лица.
Малая взрывчатка — 37 штук.
Я застыл, стараясь не шевелиться. Тридцать семь штук взрывчатки в открытом ящике.
Этого хватит, чтобы разнести весь корабль вместе с людьми снаружи. Но выглядела она неважно. Старая, потемневшая, с трещинами на поверхности. Такое добро могло рвануть от малейшего толчка или даже просто от времени.
Нести с собой нестабильную взрывчатку означало превратиться в фарш по дороге домой. Теперь придется двигаться еще медленнее и предусмотрительно.
Я начал с осмотра корпуса. Из-за того, что корабль прогнулся внутрь, пришлось идти по наклонной палубе, тщательно выверяя каждый шаг. Малейший скрип от смещения моего веса — и я тут же менял направление, двигаясь к квадратному проему впереди.
Тише мыши, Василий, тише мыши.
Через пару минут я добрался до двери и скользнул внутрь, оказавшись в почти кромешной тьме. Как в склепе. Только пахло тут на много хуже.
Учитывая наличие взрывчатки, высохшей древесины и крепкого алкоголя, разжигать факелы было себе дороже. Поэтому шаря перед собой руками, я присел и принялся ощупывать пол в поисках чего-нибудь интересного. Как слепой котенок.
Вскоре пальцы наткнулись на обломки бочек и ящиков. Да ладно. Неужели весь запас «Древней Забродки» разбит вдребезги? Но тут…
ХРУСТЬ!
Я наступил на что-то тонкое и твердое, скрытое под слоем тряпок. Глаза понемногу привыкли к темноте, и, разглядев очертания, я понял, на что смотрю.
Это был скелет.
— Твою ж дивизию…
То, на что я наступил, было остатками его ноги. Единственной оставшейся ноги. Кроме нее, сохранилась лишь половина туловища, нижняя челюсть и одна рука. Кто-то здесь явно очень хорошо пообедал.
