Я тяжело пошатнулся и рухнул на узкую, едва заметную тропу рядом с Иляной, которая тут же последовала моему примеру. Мои жены, недолго думая, сделали то же самое, тяжело дыша от пережитого шока и героических усилий.
Каждая мышца, каждая косточка в теле невыносимо болела и ныла, но я был жив. Черт возьми, жив!
Мы все были живы. И это было главным.
— Мы думали, ты уже все, — выдохнула Забава, с силой повиснув у меня на шее и крепко прижавшись. Лара тут же, без лишних слов, присоединилась к этим спонтанным, но таким желанным объятиям.
— Как ты умудрился выжить, чертяка? — хрипло спросила Лара, наконец отстраняясь и внимательно, с ног до головы разглядывая меня, словно не веря своим глазам.
— Не без ее помощи, — коротко кивнул я на Иляну, которая скромно, опустив глаза сидела чуть в стороне. — Знакомьтесь, это Иляна.
Я услышал сдавленный кашель позади себя и, с трудом оглянувшись, увидел пятерых уцелевших членов исследовательской группы, которые молча отряхивались от грязи и пыли. А Варвара, кто бы мог подумать, собственной персоной сосредоточенно сматывала ту самую спасительную веревку, за которую я так отчаянно цеплялся всего несколько мгновений назад.
— Так вот кто меня вытаскивал, — усмехнулся я, все еще тяжело дыша и пытаясь отдышаться. — Всемером. Неплохо, весьма неплохо. Варвара, я знаю, ты не особо в восторге от незваных гостей и всяких там приключенцев, но… спасибо. За жизнь.
— Ты избавился от этих проклятых мавок, — сказала Варвара. — Считай в расчёте.
— Друг мой! А ты выглядишь похуже, чем сегодня утром. Говорил же, не суйся туда, — сказал Атаман Григ, встречая нас на берегу.
— Поверь, Григ, я усвоил урок, — буркнул, отмахиваясь от его показной заботы. — Иначе бы тут не стоял.
— И, смотрю, обзавелся новой подругой, — он кивнул на Иляну, которая жалась ко мне, явно напуганная его громким голосом.
— Просто доставь нас в бухту, Атаман. И побыстрее, если можно.
— Будет сделано. Течение сегодня не слишком сильное, что нам на руку, но идем против него, так что всем придется взяться за весла, — деловито распорядился он, похоже, не заметив моего раздражения. Или сделал вид, что не заметил.
Спустилась ночь, и у меня не было ни малейшего желания задерживаться возле Топи Забвения дольше необходимого.
Пусть я вымотался, пусть был ранен и перепачкан кровью, рыбьими потрохами и грязью, я все равно помог Атаману развернуть лодку и, как только мы взяли курс, принялся грести. Нужно было как можно скорее оказаться в безопасности.
Вместе мы боролись с течением, пока не вернулись в Бухту Буеграда. При свете сотен факелов, освещавших ночью поселение, я повел свою группу девушек обратно в «Пьяного Коня».
Тролль-вышибала уже попривык к нашему присутствию, но, учитывая наш чумазый вид, он окинул нас скептическим взглядом, прежде чем посторониться и впустить внутрь. Видимо, решил, что с такими оборванцами лучше не связываться.
Такого хаоса, как в ту ночь, когда Кузьма разнес трактир, не было, но народу все равно хватало. Шум голосов, звон кружек, запах жареного мяса и пролитого эля — обычная атмосфера для «Пьяного Коня» в любое время суток.
Едва завидев нас, Брут, протирая стойку какой-то не первой свежести тряпкой, кивнул и, не задавая лишних вопросов, жестом указал мне на кладовку за стойкой, пока девушки, стараясь не привлекать лишнего внимания, шмыгнули наверх. Этот гном определенно знал толк в делах и ценил свое время. И мое, похоже, тоже.
— Без оплаты пускать на верх вашу компашку я не намерен, — начал Брут, едва скрипнула дверь кладовки, отрезая нас от шума таверны. Помещение было тесным, заваленным бочками и мешками с чем-то сыпучим. Пахло пылью и старым деревом. — Вид у тебя, парень, будто ты из самого пекла выбрался. Хотя, чему я удивляюсь, Топи Забвения та ещё дыра.
— Можно и так сказать, — хмыкнул я, стряхивая с плеча какую-то прилипшую тину. Воняло от меня, должно быть, знатно. — Местечко, прямо скажем, не для слабонервных. И не для брезгливых.
— Ага, пахнешь ты соответственно, — не удержался он от шпильки, картинно сморщив нос. — Мои лучшие клиенты могут и разбежаться.
— У тебя есть где помыться? — проигнорировал я его замечание. Не до шуток было. — А то боюсь, не только постояльцев, но и крыс распугаю.
— Наверху есть отдельный дворик с корытом и колодцем за домом. Местечко небольшое, но сойдет, — Брут явно гордился своим заведением, даже с такими сомнительными удобствами.
— Вода холодная, но тебе, я смотрю, не привыкать.
— Бальзам на душу, — я потер руки. Перспектива смыть с себя грязь и кровь перевешивала даже усталость. — А то уже начинаю сам себе напоминать болотную кикимору.
Стадия приветствий прошла, поэтому он решил перейти к делу. Его маленькие глазки цепко впились в меня.
— Удачно сходили?
Я открыл окно обмена и перекинул десять бутылок «Древней Забродки», оставив десять штук себе. Девчонки передали их мне по дороге назад. Живу по принципу черепахи. Всё своё ношу с собой, мне так спокойнее.
