— Одного. Гигантскую волчицу, что могла проглотить меня целиком. Мы убили её несколько недель назад, когда она напала на мои земли.
— Так это был ты? Волчья голова на торговом посту к северу…
— Да.
Светан повернулся ко мне, и впервые я увидел в его глазах не высокомерие, а искреннее, неподдельное уважение. Он протянул руку, и я её пожал. Его хватка была крепкой.
— Впечатляющая работа. Тот зверь терроризировал всех в округе.
— К чему ты это спросил?
Серьёзность вернулась на лицо Светана.
— Давно, когда я был моложе и глупее, я пытался доказать отцу свою доблесть. Забрался в эти леса, дальше, чем было позволено. Провалился в расщелину. И там, внизу, в абсолютной тьме, я увидел его. Гигантское существо, одно лишь присутствие которого замораживало кровь. Я не видел его целиком, только два глаза. Они горели красным, как угли в кузнице, и в них не было ничего, кроме векового, ненасытного голода… Я знаю, что я видел. Одно из древних чудовищ, что теперь прячутся под землёй. И когда наших женщин похищают, а последний вздох дикаря — имя древнего полубога… да, это заставляет меня беспокоиться. За сестру. И за твою жену.
— А этот Костобой… что он такое?
— Древнее крылатое создание с огненными глазами и тлеющими крыльями. Легенды говорят, он требует кровавых жертв, чтобы поддерживать своё существование. Он спит, но его последователи могут его разбудить. И если дикари поклоняются ему… это не сулит ничего хорошего для наших женщин.
Холод, не имеющий ничего общего с ночной прохладой, пробежал по моей спине. Кошмар, его рассказ, имя, прохрипевшее из уст умирающего дикаря — всё складывалось в уродливую, чудовищную картину…
— Закат через час, — в итоге прогнав мрачные мысли, я хлопнул по коленям и поднялся. — К тому времени, как дойдём до моста, будет совсем темно.
Светан посмотрел на меня, и в его глазах я увидел ту же мрачную решимость. Он молча кивнул.
Мы пошли будить остальных. Разногласия были отложены. У нас была общая цель. И общий враг.
Спуск с исполинского древа оказался куда рискованней подъёма. Влажная от ночной росы кора крошилась под пальцами, а ветки толщиной в руку угрожающе скрипели под весом тел, грозя в любой миг обломиться. И скинуть с себя вниз незадачливого древолаза.
Наконец, подошвы моих сапог коснулись мягкой лесной подстилки. Мы устроили короткая передышку, чтобы перепроверить снаряжение. В колчане осталось двадцать три оперенные чёрным пером стрелы. Лара бесшумно проверила остроту парных кинжалов, проведя по лезвиям подушечкой пальца. Иляна крепче перехватила древко своего ледяного посоха. Светан извлёк из подсумка кожаный кисет и отсыпал каждому по щепотке серого порошка.
— Натрите одежду и открытые участки кожи. У здешних дикарей нюх острее зрения.
Порошок, едко пахнущий прелой хвоей и кислятиной, въедался в ткань. Запах был неприятный, но он — единственный шанс пройти незамеченными.
— Идем гуськом, — сказал после этого я. — Без остановок до Моста костей — это единственный проход через ущелье. За ним будет вражеская земля, не нанесённая на наши карту. При встрече с противником сразу уничтожаем без лишнего шума. Держимся вместе, оружие чтобы всегда наготове.
Далее наш отряд растворился в чернильной темноте. Подлесок с каждым шагом становился плотнее. Колючие, узловатые ветви цеплялись за плащи, словно костлявые руки самой чащи, не желающей пускать чужаков в свои нехоженые дебри.
Мрак здесь был живым, сгущавшимся в причудливые тени, которые плясали на периферии зрения.
Два километра пути в мёртвой, давящей тишине, нарушаемой лишь сухим хрустом палой листвы под ногами. Каждый шорох заставлял замирать, и пальцы сами ложились на рукояти оружия.
В этом лесу не было жизни. Ни уханья сов, ни возни мелких зверьков в кустах. Даже ветер, казалось, затаился в густых, переплетённых кронах, боясь нарушить зловещий покой.
И тут неподвижный воздух пронзил чужеродный, тошнотворный запах. Сладковатая вонь гниющей плоти, смешанная с острым смрадом озона и чем-то ещё — незнакомым, металлическим.
Лара поморщилась, прикрыв нос рукавом. Иляна замерла, её посох тускло вспыхнул голубым.
Запах шёл спереди и становился всё гуще, явно сообщая о том, что дальше мы встретимся с чем-то неправильным, чуждым этому и без того мёртвому лесу.
— Фу… — прошептала Лара. — Что это за запах?
— Направление? — вопрос сорвался с губ.
— Прямо по курсу.
Светан кивнул в указанном направлении. Отряд снова замедлился, внимательно глядя под ноги. Вскоре смрад дошел и до остальных.
— Чертовщина, — вырвалось подавленное кашлем бормотание. Нос пришлось прикрыть рукой.
Солнцепоклонники до этого держались с изящной сдержанностью, но теперь реакция была у всех одинаковой.
— Что это? — не выдержал Светан.
— Гниль, — прозвучал ответ. — Что-то разлагается. Что-то большое.
— Может, где-то здесь сдох еще один лесной тролль? — предположил один из охранников. — Должно быть, давно тут лежит.
— Будьте на чеку, внимательнее, — скомандовал отряду.
