Чем дальше, мы заходили, тем хуже становился запах. Земля пошла под уклон. Воздух, казалось, можно было потрогать — настолько он был наполнен вонью и каждый вдох подкатывал к горлу тошноту.
Деревья внезапно расступились. Отряд вышел на край большой, двадцатиметровой в диаметре ямы с пологими склонами, глубиной почти в человеческий рост.
Лунный свет залил поляну, обнажив скрытый в ней ужас.
Дьявольщина. В сибирской тайге доводилось видеть волчьи и медвежьи схроны, но это… Что-то совершенно другое. Систематичное. Будто кто-то специально создал этот могильник.
Сотни мух роились над гниющими останками кабанов, тауремов, птиц — все смешалось в черно-зеленую массу, разлагающуюся вокруг обломков костей. Мох и плесень ползли по склонам, словно зараза пыталась выбраться в мир живых.
— Падальная яма, — проконстатировал факт. — Место, куда сбрасывают трупы.
— В цивилизованных землях такие встречаются редко, — заметил Светан. — Князь, а тебе приходилось бывать в диких местах?
— Жизнь уже успела потрепать. Всякое видел.
— А подобное? — один из охранников указал на край ямы.
Из кровавой, мутной жижи на дне торчала гниющая человеческая рука.
— Такого — нет, — прозвучал мой ответ. — Обойдем.
— Постой… — остановила Иляна. — Это костецвет.
— Где? — резко обернулся Светан.
— Там, — Иляна указала на раскрытую ладонь мертвеца. Из нее рос цветок с одиноким стеблем и черными, как ночь, лепестками.
— Ты права, нимфа, — подтвердил Светан.
— Это важно? Время уходит.
— Костецвет может пригодиться, когда меньше всего этого ждешь, — ответила на мой вопрос Иляна.
— Один из редчайших даров леса, — шепнула Лара. — Растет только на костях некоторых существ. Исцеляет от многих недугов.
— А здесь никогда не знаешь, с чем столкнешься, — заключил Светан. — Я быстро. Заберу его, и двинемся дальше.
Он начал спускаться по склону, осторожно ступая по скользкой от влаги и гнили земле.
Сложно было вообразить, какая невыносимая вонь стояла там, на дне могильника. Еще немного, и она сгустилась бы в туман. Даже здесь, наверху, от нее слезились глаза. Парень определенно заслуживал уважения. Не каждый полезет в такую мерзость за цветком, пусть и редким.
— Как сюда вообще попал человек?
— Дикари едят не только животных, — ответил охранник. — Путники здесь теряются, не зная об опасностях. А для дикарей те, кто на двух ногах, ничем не лучше тех, кто на четырех.
Мой взгляд впился в деревья, выискивая движение в темноте. Слишком тихо. В такой глуши должны быть звуки, как минимум шорохи, звуки птиц и насекомых. А здесь царила мертвая тишина. Не нравилось мне это.
Этот запах, эта тишина, само место — все указывало на ловушку. Но Светан уже спустился на дно могильника, а костецвет уже практически был в его руках.
Лара напряглась, её рука легла на рукоять кинжала. Иляна беззвучно шептала что-то на языке нимф, то ли заклинание, то ли молитву. Даже солнцепоклонники выглядели встревоженно.
Светан остановился, ухватившись за толстую лиану. Другой рукой, коротким кинжалом с толстым лезвием, он осторожно подрезал стебель.
— Секунду… — сказал он.
Тишина.
— Есть…
Стебель хрустнул. Цветок и кинжал исчезли в инвентаре.
— Отлично. Теперь наверх, и уходим.
— НЯЯЯРРР!!!
БУМ!
Внезапно темная фигура вырвалась из ямы.
Оружие мгновенно оказалось у меня в руках. Первой мыслью было, что ожил гниющий труп. Но когда рука мертвеца отлетела в сторону вместе с ошметками плоти, из жижи показалась другая фигура.
Гуманоид, вымазанный в крови и кишках, но сквозь грязь проглядывала зеленая кожа. Слишком яркая для гнили.
Дикарь.
Хитрая тварь. Ждал в засаде, прячась среди падали. Сколько он там пролежал? Часы? Дни?
Лара натянула лук, но угол для выстрела был плохо. Светан стоял на линии выстрела.
С диким воплем тварь бросилась на него, размахивая заточенной костью. Светан отшатнулся к стене и дикарь навалился сверху, всаживая костяное острие ему в плечо.
Лара натянула тетиву, но не рисковала стрелять.
Я шагнул вперед, но Светан уже начал действовать сам. Он оказался крепче и умнее, чем выглядел на первый взгляд. Вместо того чтобы вырываться, он использовал близость врага против него самого.
Он выкрикнул боевой клич и схватил голову дикаря обеими руками. Резкий толчок вперед.
Оба рухнули в гниющую массу. Светан топил тварь в жиже. Прямо перед этим дикарь издал пронзительный вопль, эхом прокатившийся по лесу.
Дьявол! Это был сигнал. Крик был слишком осмысленным, а значит тварь звала сюда подмогу.
Действия Светана стали яростнее. Он вдавливал дикаря в гниль, пока тот бился в агонии. Мерзкое зрелище — двое в кровавой каше из разложившихся тел. После нескольких ударов раздался глухой хруст.
Светан свернул твари шею. Быстро и жестоко. Да, парень оказывается умел убивать.
Когда тишина вернулась, он обернулся и посмотрел наверх.
Выражение его лица врезалось в память. Его глаза наполнял первобытный страх.
— Этот звук… — тихо проговорила Иляна. — Помните мавок? Так они звали своих сородичей на помощь.
Несколько секунд драгоценной, мучительной тишины.
А затем со всех сторон послышались вопли.
