— М-да. Веселенькая у вас там жизнь была, в Серохолмье, — усмехнулся я этому жуткому объяснению названию «забойник». — История, конечно, поучительная. Из которой сам собой напрашивается вывод: если в подземелье начинает вонять гнилью, жди крупных неприятностей. Или уже нашел их.
— Этот воздух… он ощущается точь-в-точь так же, — серьезно сказала Лиза, и ее лицо, обычно живое и подвижное, стало напряженным и бледным в свете факела. — У меня очень плохое предчувствие, Василий.
Я плотно сжал губы, стараясь дышать как можно реже. Перспектива вдыхать миазмы чьей-то разлагающейся плоти совершенно меня не радовала.
— Ладно. Нужно как можно быстрее выяснить источник этой вони. Мы рискуем не только наткнуться на подземную гадость, но и подхватить серьёзную заразу.
Мы двинулись дальше. Туннель по-прежнему оставался единственным проходом, постепенно спускаясь под небольшим уклоном. Пройдя еще около тридцати метров, он плавно изогнулся влево, скрывая из виду то, что нас ждало впереди.
Когда туннель снова выпрямился, вонь стала еще сильнее, а воздух гуще от тяжелых, маслянистых испарений.
Я поднял факел повыше, пытаясь рассмотреть, что изменилось в окружающем пространстве.
Теперь в тусклом свете пламени стали видны целые скопления каких-то мерзких спор. Они медленно плавали в неподвижном воздухе, словно клочья грязной паутины, оторвавшиеся от своих невидимых креплений и теперь дрейфующие в ожидании жертвы. Некоторые из них оседали на стенах и на наших одеждах липкой, неприятной на ощупь пленкой.
Внезапно из темноты прямо под ноги метнулась тройка жирных, облезлых крыс. Они испуганно пискнули и шмыгнули обратно, скрываясь в темноте за нашими спинами.
— Даже крысы бегут отсюда. Нехороший знак, — покачал я головой.
Тьма вокруг сгущалась, словно давила на плечи. Каждый шаг отдавался гулким эхом, которое, отражаясь от стен, возвращалось, будто кто-то шел следом.
Внезапно туннель закончился, и перед нами открылась огромная пещера.
Я мысленно присвистнул. Ее размеры ошеломляли. Своды терялись где-то в темноте, а шаги звучали так громко, будто мы оказались в гигантском соборе. Эхо металось между невидимыми стенами, искажаясь и множась, создавая какофонию, от которой закладывало уши.
Мы продолжили осторожно идти вперед, как вдруг впереди, метрах в тридцати, в свете факела из мрака появилась огромная, бесформенная тень.
Сначала она походила на просто скалу. Но чем ближе мы подходили, тем больше вырисовывались детали.
Огромный панцирь, криво заваленный набок. Множество тонких ног, по несколько метров каждая. Одни были вытянуты, другие сжаты.
Стоп. Я остановил группу.
Тварь не двигалась. Если это вообще было что-то живое.
Воздух стал плотным, вонь гнили и сырости била в нос. Невыносимо. Но сквозь смрад я уловил блеск — стены, карманы мерцающего синего света.
— Еще лазурик… — прошептал я.
— Нет, — Лиза покачала головой. — Это сапфир. Гораздо реже. И дороже.
Сапфиры? Они ж тут повсюду, и это только начало пещеры. А что нас тогда ждет дальше? Какие сокровища?
Но сначала нужно изучить эту громадину.
— Вроде бы мертва. Отсюда и запах. Лютобор видимо боялся ее, поэтому и заколотил проход. А теперь она сдохла от голода. Что ж, от этого нам же лучше. Возьмем то, что он не смог.
— Думаю, нам стоит убираться отсюда, — Лиза поежилась. — Мне это не нравится.
— Подождите пока здесь.
Я указал на вход в камеру.
— Проверю. Будьте наготове.
— Ты уверен?
— Если эта туша еще шевелится, я не оставлю ее под своей землей. Заперта сейчас — не значит, что не вылезет потом. Уже имели дело с подобными «лесными сюрпризами».
Усмехнулся.
— Напомни-ка, как ты убил ту гигантскую волчицу? — в голосе Лизы слышался скепсис.
— Гарпунная пушка и прыжок со скалы. Эффективно.
— А сейчас эта пушка у тебя есть?
— Нет. Но есть камни силы. Я смогу её задержать, нам хватит времени добежать до туннеля. Тварь слишком громоздкая для таких узких проходов. У меня есть план.
— Если ты так говоришь… — Лиза кивнула. Она с братьями осталась у входа. Их факелы тускнели вдали. Я остался один.
Осмотрелся. Ни движения. Взглянул на тушу.
Точно мертва. Должна быть.
И я оказался прав.
Сапоги глухо стучали по влажному камню. Я приближался, а силуэт монстра становился всё больше.
Дышать было нечем. Запах всё сильнее бил в нос, а испарения сгущались вокруг, словно туман. Это была одна из самых отвратительных воней, которые я когда-либо чувствовал.
Я достал тряпку и сделал из неё самодельную маску, затянув крепко на лице. Стало немного легче.
Оставалось метров десять. Я обошёл массивный панцирь, стараясь двигаться осторожно и бесшумно.
С другой стороны показалась странная картина. Экзоскелет, словно каркас, поддерживал огромный панцирь, но внутри всё выглядело мелким и хрупким. Устрашали лишь мёртвые конечности, торчащие во все стороны.
— Степень разложения… Почти ничего не осталось. Только кости — треснувшие, сломанные. Сплющенная морда наверху панциря. Две крошечные глазницы, почти круглый рот и острые, клыкастые зубы. Щели вместо носа.
Пять метров в высоту, даже лежа на боку. Могла бы потягаться с Гигантской волчицей.
