— И то, и другое, возможно. А вы?
— Покупаю.
— Что ж, надеюсь, мы сможем сегодня заключить сделку. У меня с собой качественный товар. Надеюсь, что-нибудь из него вам понравится.
— Товар?
— Именно. Мы о нем позаботились, и могу вас заверить, он в наилучшей форме.
Кого он имеет в виду под «товаром»? Я нахмурился. Через плечо Гаврилы было видно что-то свисающее с одной из повозок. Внезапно оно шевельнулось, медленно втягиваясь внутрь.
Это была рука. Люди…
— С нетерпением жду, — сказал я, пытаясь выдавить улыбку.
— Ну, тогда чего же мы ждем?
Я присоединился к своей группе, когда мы переместили наш караван на левую сторону площади, рядом с кентаврами, но достаточно далеко, чтобы не пришлось терпеть их запах.
— Темные эльфы, — прошептал мне Кузьма. — Нам нужно быть осторожными. Если ты думал, что Светозар и солнцепоклонники были коварны при первой встрече, то скоро поймешь, что это была ошибка по сравнению с этим человеком.
Я и пяти секунд не проводил, не поглядывая на Гаврилу. Он поставил свои повозки позади своих, сохраняя дистанцию между собой и своим «товаром».
— Выведите одного, — обратился Гаврила к одному из своих стражников. — Мне нужно проверить на наличие повреждений.
Четверо стражников немедленно кивнули. Трое достали из инвентаря арбалеты из красного дерева и нацелили их на внутренности ближайшей повозки. Решетки были такими толстыми, что с тем же успехом их можно было бы просто заколотить досками.
Хм… Интересно, пробьют ли арбалетные болты их, если выстрелить?
Лютый, последний стражник, которого я определил как главного союзника Гаврилы, достал ключ и открыл огромный замок, запиравший дверь. Он распахнул ее, и его товарищи-стражники нацелились прямо на открытую дверь.
Показались темные силуэты пленников. Один стоял перед остальными, словно этот пленник охранял своих товарищей.
Стражник грубо схватил фигуру, и пленника вытащили из его колесной клетки.
Гуманоидная фигура была ростом около ста восьмидесяти сантиметров. Его лицо было покрыто заживающими царапинами, но без грязи, и он был одет в простую одежду, прикрывавшую туловище и ноги. Он казался человеком во всех отношениях, за исключением немного меньшего роста и еще одной отличительной черты: больших глаз, которые моргали вертикально, когда он осматривал окрестности.
Однако слабости в этом существе не было — его глаза были сосредоточенными и закаленными, а выражение лица наполнено подавленным гневом, который он с трудом сдерживал.
Это было самое базовое проявление разумности — то, что было наиболее приемлемо, чтобы обеспечить ему какое-то подобие заботы и человечности.
Стражник грубо потащил существо вперед.
— Не на землю, Лютый, — небрежно сказал Гаврила. — Держи товар на ногах.
Он продолжал использовать это слово.
Гаврила не видел в своих пленниках людей. Они были просто еще одним продуктом, еще одной формой ценности, которую нужно было перемещать.
Точно так, как говорила Таисия.
Стражник захлопнул дверь повозки, затем отступил, быстро достав арбалет. Стражники выстроились в боевой порядок вокруг пленника, пока Гаврила приближался к рабу.
Он стоял выпрямившись, руки в карманах, оценивая мужчину с расстояния в метр. Пленник смотрел на него в ответ.
Гаврила так быстро выхватил руку из кармана, что я едва успел это заметить.
ШЛЕП!
Он нанес оглушительную пощечину рабу, который пошатнулся в сторону.
— Стоять, — резко приказал Гаврила.
Я быстро огляделся на три другие группы. Они не обращали никакого внимания на всю эту ситуацию, но моя группа с трудом отводила от нее взгляд.
Гаврила посмотрел на раба сверху вниз, разглядывая его, как гнилой овощ.
— Тебе придется избавиться от этого отношения, если хочешь, чтобы тебя сегодня продали. — Гаврила достал из кармана платок и тщательно вытер руки, затем повернулся к своим стражникам, возвращаясь к своей личной повозке, — затащите его обратно.
Лютый схватил раба за шкирку и затолкал обратно в повозку, снова захлопнув за ним дверь.
— Какой приятный человек, — сухо сказала Забава.
— Чертов ублюдок, вот он кто, — заметила Лара краем рта.
Кузьма вскарабкался на нашу повозку и наклонился ко мне.
— Полагаю, мне не нужно напоминать тебе, как это говорится, сохранять хладнокровие, Василий?
Я кивнул ему, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться.
В город прибыла последняя повозка, ведомая одной лошадью и одним возницей-стражником; огромный тролль, одетый в костюм, напомнивший мне того, что охранял «Пьяного Коня» в Бухте Буеграда.
На этот раз, однако, даже при наличии всего одного стражника, все повернулись в сторону повозки. Я и моя группа последовали их примеру, когда возница-стражник остановил повозку и обошел ее к двери с другой стороны.
Кто был этот таинственный покупатель, и почему он вызывал столько уважения?
Дверь открылась, и из нее вышла фигура, обогнув повозку спереди.
