И тогда он поднял её и понёс. Раздвинул двойную завесу ложа и увидел царскую постель, накрытую златотканными покрывалами. Он сгрёб их и бросил на пол комом. Потом опрокинул царицу на ложе. Действительность раскрыла перед ним всю полноту чар царицы, о которой он знал только понаслышке. Она была неутомима в любви, точно боялась оставить неизрасходованной хотя бы одну их мизерную долю. Пылкость её показалась Цимисхию, опытному в любовных делах, почти невероятной. И тут он поверил всему тому, о чём при дворе передавали только с уха на ухо. И он допустил с ней такие грубости, что и простая наложница была бы шокирована. Но царице, жадной до чувственных наслаждений, нравилось это. Утомившись, она вдруг засыпала на несколько минут, а потом встрепенувшись, спросонья опять принималась понуждать к новым ласкам. Был бы им конец - трудно сказать, но из предосторожности надо было оставить покои царицы. Служанка в чадре вывела его потайным ходом на улицу. И как только он удалился, в переходах гинекея замаячили фигуры женщин. Покои царицы оживились. Патрикии вместе с Феофано принялись шушукаться.
- Он будет наш вместе со всеми тайнами, секретами, помыслами, - сказала на ухо самой приближенной даме царица. - Романия ждёт от него самых решительных действий, которые я должна пробудить в нём. Я предвижу конец тирании постника, самозванно присвоившего титул василевса. Подозрения его превратились в болезнь, стоящую многих жертв моих и моего народа. Романия достойна лучшего василевса.
- Романия достойна лучшего василевса, а царица лучшего венценосного супруга, - зашелестели патрикии, шёпотом передавая друг другу.
Царица всё решительнее говорила:
- Старик, забывающий в походах и молитвах венценосную супругу, истребляющий знатнейших мужей столицы, превративший державу в сплошной застенок, должен быть убран…
- Должен быть убран, - отдавалось сдержанным эхом в ушах патрикий.
Занавеси у ложа оставались распахнутыми и на смятых простынях и подушках явно усматривал любопытный взгляд придворных дам вмятины двух тел.
Указывая на них, Феофано произнесла:
- Его полководческая отвага равна очарованию его мужественности, - говорила она уже с упоением, с восторгом.
Она с предельной откровенностью, привыкши к беззастенчивости любовных приключений, стала охотно делиться с любимицами подробностями испытанного счастья, которое выпало сегодня на её долю, и намеренно расхваливала мужские достоинства своего нового фаворита.
А между тем Цимисхий уже вышел из Священных палат. Он мчался в повозке по пустынным улицам столицы. И ни царица, ни он не знали, что в сумеречных нишах коридоров стояли недвижными фигуры евнухов, соглядатаев куропалата Льва Фоки. Евнухи следили за каждым шагом доместика (да и всякого приходящего сюда). А провожавшая его служанка тут же была схвачена и две фигуры, закутанные в тёмные плащи, зажав служанке рот, потянули её по лестнице вниз.
Находясь в уверенности, что царица недосягаема смертным, Феофано при всей своей насторожённости, однако не знала, что за ней тоже следят. Все, что делалось и говорилось в гинекее, было досконально известно куропалату, потому что половина патрикий была им задобрена или терроризирована. Все в Священных палатах страшно боялись всесильного царского брата, всегда пьяного и чрезвычайно жестокого. Он хотел быть вторым в государстве и ревностно следил за тем, чтобы влияние какого-нибудь из приближенных к царю, не возрастало. Слава Цимисхия и любовь к нему Никифора не давали Льву Фоке ни дня покоя. Поэтому он устроил самое строгое наблюдение за его жизнью в столице и особенно хотелось ему опорочить доместика в глазах царя, играя на страшной ревности Никифора. Ему нужен был живой свидетель. Привлекать в живые свидетели аристократа было рискованно и скандально. Поэтому первый удар обрушился на служанку царицы, Роксолану. В своё время царице понадобилась служанка из рабынь; ей доставили на выбор их много с константинопольского рынка: сарацинок, славянок, негритянок. Но она выбрала одну, самую красивую, Роксолану, только что привезённую купцом из Киевской 'земли. Роксолану царица полюбила и дозволяла этой служанке ходить в спальню.
