Владимир сжал кулаки и набычился. Хотел уже наброситься на брата, но вдруг вспомнил бабку. Ольгу лишь на днях похоронили, и боль от её потери ещё не утихла. Миролюбие княгини вошло на Руси даже в притчу. Не любила она войн и не вела их, за что киевские бояре и дружинники порой роптали на неё. Война – это золото, серебро, иные богатства, взятые с боем. Дружина кормится войной. А мир… ну что мир? Ни чести от него, ни славы, ни прибыли. Так думали отцовы дружинники, так думал и князь Святослав.
Владимир застыл посреди двора – чувства в расстройстве, мысли в разброде. Ярополк с Олегом ушли смотреть, как готовится к отъезду отец. На плечо мальчику легла тяжёлая рука его дядьки-воспитателя Добрыни.
– Надо становиться князем, Володьша. Думай, что делаешь, и делай, что думаешь. Придёт время, и вы ещё поспорите, кто из вас лучший.
Это Добрыня тайком посоветовал новгородцам просить себе в князья Владимира. Дядька был родной брат его матери, ключницы Малуши. Низкая доля, рабское звание тоже тяготили его. Для себя и своего воспитанника Добрыня желал лучшей судьбы. Новгородское княжение было лучше, чем ничего.
– Бери пример с бабки твоей Ольги. Она хоть и гневлива была, да гнев свой в узде держала. И хотя по-женски думала, но умом своим Русь обустроила и обогатила.
– Да, дядька, я буду помнить бабу Ольгу, – обещал Владимир.
И тут же подумал: север – родина Ольги, оттуда она пришла в Киев. Может быть, северная земля не будет слишком сурова к её внуку.
Так оно и вышло.
Вместе с Добрыней и новгородскими послами Владимир поплыл на ладье по Днепру в неведомые для себя края. В душе у него водворилось чувство, что никогда больше не сидеть ему с братьями за одним столом, не пить с ними сладкий мёд, не слушать втроём небылицы сказителей.
И это тоже сбылось.
Как в воду глядел Добрыня. Вышел между братьями Святославичами спор, да не простой, а кровавый. Только поначалу никто этого не хотел и даже не думал. Князь Святослав, покидая Русь, взял со всех трёх сыновей клятву, что не будут враждовать друг с другом и отнимать один у другого земли. Ярополк княжил в Киеве, оба младших брата отправляли ему из своих уделов положенную дань.
Владимиру Новгород неожиданно полюбился. Шумный был город, богатый, многоязычный. Торговцы со всех сторон света ехали в Новгород, чтобы продавать свои товары и покупать здешние красивейшие меха, рыбу, воск, охотничьих птиц кречетов, пойманных у самого Ледовитого океана. И кто знает, может, так и княжил бы Владимир в Новгороде до конца дней своих и по собственной воле не покинул бы этот полуночный край Руси… Если бы не поссорились киевский Ярополк с древлянским Олегом.
Случилось это так. В древлянских лесах столкнулись два охотничьих выезда – князя Олега и киевского боярина Люта Свенельдича. Киевские ловцы загнали зверя прямо на глазах у древлянского правителя, да ещё и на его земле. Великое оскорбление для князя! Олег воспылал гневом и убил Люта Свенельдича. Теперь уж и Ярополку ничего не оставалось, как разозлиться на младшего брата за смерть своего боярина. Киевский князь пошёл на Олега войной. Две рати сразились у крепости Овруч. В этой битве Олег погиб.
Увидев его мёртвое тело, Ярополк внезапно осознал, что натворил.
– Я не желал гибели брату моему! – горько воскликнул он.
Но дело было сделано. Одно зло уже тянуло за собой другое, а за другим злом влеклось и следующее. Эта вереница зла могла быть бесконечной, потому что на Руси жил закон кровной мести.
Едва до князя Владимира в Новгороде дошли вести, что Ярополк погубил Олега, он сразу сказал Добрыне:
– Надо собирать дружину и звать на подмогу варягов из-за моря. Ярополк захватил древлянское княжение и на том не остановится. Он захочет быть единственным князем на Руси. Моя голова на кону, дядька!
Князя Святослава, их отца, к тому времени уже не было в живых. Он погиб от стрел степняков-печенегов, возвращаясь на Русь. И рассудить братьев, остановить их во взаимной вражде оказалось некому. Как ни благоразумен был дядька Добрыня, а гнев своего воспитанника не стал сдерживать. Он хотел лучшего для Владимира, а что в те времена было лучшим для князя? Стольный град Киев, чья власть распростёрлась на все русские земли, в чьи закрома шла дань со всех прочих градов и подвластных племён. Стоило попробовать добыть Киев в честной схватке.
– Мстит брат за брата – таков закон русский! – мрачно возгласил Владимир.
Будто поклялся. Все прежние детские обиды на старшего брата тотчас всколыхнулись в нём, возопили: «Мсти!»
И вот уже войско Владимира, погрузившись на десятки ладей, плывёт к Киеву. Тут и новгородские дружинники, и ратники-ополченцы северных племён, и варяжские воины-наёмники. Выгрузившись на берег, огромная рать осадила Киев. Штурмовать прочно выстроенные стены и башни Владимир всё же не решился. Он ждал, что предпримет Ярополк. Запросит ли мир или станет всё так же задирать его, Владимира, дразнить, как раньше?
