— Убью? — вздохнул. — Вы меня совершенно не знаете. Я не собирался делать такой глупости. Я не знаю чего добивался Игринд, когда прислал голову парламентёра. Может хотел вывести из себя, чтобы ошибок наделал. Только напрасно. Мои учителя давно заметили, что в моменты опасности или потрясения я становлюсь совершено спокойным… исчезают все чувства. Я не могу испытывать ни гнев, ни страх, ни отчаяния… ни радости.
— Но Аливия…
— Да. — Володя прижал девочку к себе покрепче. — Я в таком состоянии долго прожил… Я её в таком и встретил. Поверьте… очень тяжело разучиться испытывать какие-либо чувства.
Володя давно уже ушёл, а граф ещё долго смотрел ему вслед.
— Теперь понятно, — пробормотал он. — Если эта девочка сумела тебя разбудить… горе тем, кто попробует причинить тебе боль через неё…
Армия собиралась быстро и слаженно. Каждый знал свою работу и выполнял её чётко — сказывались постоянные тренировочные марш-броски. Людей ещё подгоняла злость. Парламентёр и в этом мире считался человеком неприкосновенным. Его убийство… это было за гранью. Надо быть очень уверенным человеком и в себе и в своих силах, чтобы сделать такое пусть даже с самым свирепым врагом.
Володя, стоя на небольшой возвышенности и наблюдая за сборами, размышлял на ту же тему — никак не мог понять чего добивался Игранд своими действиями. А Раймонд? Неужели он одобрил это? Или его влияние на мальчишку не так велико, чтобы остановить от такого? Так чего же он добивался?
— Крейн.
— Да, милорд?
— У меня есть для тебя задания… первое на твоём посту.
— Да?
Володя чуть отошёл в сторону, чтобы их не могли слышать другие офицеры.
— Когда мы появимся в графстве… короче, мне нужна информация о настроении солдат и офицеров армии графа. Найди двух или трёх помощников и собирай всех дезертиров, пленных, всех, кто может что-то сказать. Собирай даже крупицу информации, даже если она будет казаться неважной. Каждый вечер будешь докладывать мне обо всём, что удастся узнать.
— А может проще будет устранить этого Игранда? У меня есть на примете че…
— Нет! — Володя резко развернулся. — Крейн, никогда не додумывай за меня! Мёртвые бесполезны… К тому же убийство не принесёт пользы. Нам надо покончить с мятежом как можно скорее, а сделать это можно только в открытом бою, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что я достоин принять титул. С точки зрения всех благородных завоевать его можно только в открытой схватке. Потому даже если Игранд сам упадёт с лошади и свернёт шею, на мне останется подозрение. А слухи о трусости герцога, побоявшегося скрестить мечи в открытой схватке и подославшего убийц последнее, что мне надо.
— Я… я понял, милорд.
— Тогда это последний раз, когда я объясняю такие вещи. Тебе придётся отучаться считать простые решения лучшими. Поверь, это далеко не так. Мёртвые не могут приносить пользу — живые полезнее. А мне надо знать настроение вражеских солдат, чем живут наёмники, как снабжается армия, из каких источников, хорошо ли платят, о чём говорят солдаты у костров, настроение офицеров.
Вернувшись обратно, Володя поинтересовался у Конрона отправил ли тот гонцов в верные города по дороге, чтобы те подготовили припасы — двигаться он собирался по возможности с минимальным обозом, потому безжалостно избавлялся от любых лишних вещей, предпочитая получить всё нужное на месте по прибытию, потому ещё когда задумывал дальнейший план кампании и твёрдо решив, что следующей целью будет графство Иртин, отправил гонцов в города по дорогам со список того, что они должны предоставить, доказывая верность новому герцогу. Стоимость взятого должна была быть учтена при сборе налогов. С учётом острой нехватки денег в герцогстве — это было выгодно всем. Города избавлялись от скопившегося товара, который не могли продать из-за отсутствия караванов и списывали налоги, а герцог получал необходимые ему припасы и людей.
Армия продвигалась стремительно, обходя все замки и крепости, не задерживаясь нигде. Похоже, граф Иртинский плохо усвоил урок, который с самого начала преподал им Володя, когда в своём вторжении в мятежное герцогство точно так же не задерживался ни у одного замка или крепости. Так воевать здесь ещё не привыкли. Любая тактика и стратегия строилась исходя из безопасности коммуникаций, ибо только по безопасным дорогам мог быть осуществлён подвоз всего необходимого, а без продовольствия даже самая лучшая в мире армия очень быстро теряет боеспособность — это на собственном примере доказал Эрих. И крепости с замками играли в обороне не последнюю роль как раз по той причине, что стояли на важных дорогах. И даже двести человек гарнизона могли изрядно подпортить настроение обозам, а значит нужно было либо штурмовать все необходимые для свободного движения обозов крепости, либо выделять большие силы для охраны самих обозов. В обоих случаях ничего хорошего наступающим не светило. Вот и воевали, медленно продвигаясь от крепости к крепости.
