Очнулся я уже в лазарете. Кто меня сюда приволок и давно ли я тут, так и оставалось для меня загадкой, до тех пор, пока в комнату, где без сознания лежали все участники вечерней экзекуции, не вошел лекарь.
За неделю, проведенную в интернате, мне уже доводилось видеть этого сухонького мужичка, похожего на доктора Айболита. Сгорбленный, вечно куда-то спешащий, он то и дело попадался нам на глаза, но общением нас не удостаивал. Хорошо хоть, имя удалось узнать – Натаниэль Хармон.
– О, вы уже очнулись, – всплеснул руками лекарь, – я уже и забыл, как это – работать с дворянами. Местные ребятишки долго в себя приходят, все же чем слабее дар, тем тяжелее затягиваются раны, ну и наоборот, естественно.
– Можно мне воды? – сквозь пересохшее горло пробился мой голос.
– Боюсь, вам придется потерпеть пару часов. Наставник Леонид на этот раз разошелся не на шутку и серьезно отбил вам внутренние органы. Я, конечно, восстановил все, но, боюсь, желудок может жидкость и не принять.
– Долго мы тут лежим?
– Уже полночь. Вы удивлены?
Вопрос Натаниэля был вполне резонный. После его фразы глаза мои выразили явное изумление. Я помнил, как сильно избил нас куратор, и примерно представлял, в каком состоянии должен сейчас находиться, но при этом чувствовал себя относительно неплохо.
– Я поражен вашим мастерством, – честно ответил я, – не думал, что человека можно привести в норму так быстро.
– Ну что вы, – смутился лекарь, – снять гематомы, унять внутренние кровотечения, срастить пару ребер – не велика задача. К тому же наставник не стремился вывести вас из строя, уж это я сразу вижу, пусть он слегка увлекся, но грани не переступил.
– А сломанная рука Пахома?
– Ну будет ныть какое-то время, но никаких проблем с подвижностью у молодого человека не возникнет. Однако в следующий раз постарайтесь не нарушать правила интерната, мне больно видеть, в каком состоянии вас иной раз сюда приносят. Переломы – это что, ерунда, а вот оторванную конечность прирастить крайне тяжело. Чего уж говорить про травмы головы и глаз.
– Спасибо за совет, Натаниэль.
– Таких советов я могу дать еще целую пачку, был бы толк. Ну все, до утра отдыхайте, ходить пока не рекомендую. Вода в коридоре, но помните мои рекомендации – дайте организму хотя бы час отдохнуть. Если вдруг возникнут проблемы – я в соседней комнате.
Небольшая палата, рассчитанная на десять человек, благоухала травами, легким ароматом спирта и чем-то таким, что тут же выдавало принадлежность этого помещения к медицине. Под потолком находилось несколько осветительных шаров, но горел только один – совсем маленький, выполняющий, скорее, роль ночника.
Справа от меня, укрытый белым одеялом, лежал Ждан, и как только лекарь вышел из комнаты, он тут же открыл глаза.
– Скажи, вот на хрена ты в драку полез? – опухшими губами произнес он.
– Давно ты очнулся?
– Да сразу, как вы с Натаниэлем болтать начали. Ты на вопрос-то ответь. Отдал бы Пахом тебе книгу, зачем нас в драку было втягивать?
– А ты мастер на лету переобуваться, – усмехнулся я. – Пытаешься меня виноватым выставить? Не выйдет, Ждан, и запомни, в следующий раз все будет точно так же. Бить будут нас обоих, сухим из воды ты не выйдешь, я тебе обещаю.
– Чего еще можно ждать от потомственного дворянина, – скривился парень.
Реагировать на эту уже набившую оскомину фразу я не посчитал нужным. Если человек вбил себе что-то в голову, то переубедить его практически нереально, а уж подростка – тем более. Пытаться сейчас что-то доказать Ждану – так же эффективно, как озеленять пустыню, сколько ни лей воду, а толку – ноль, жаркое солнце ненависти уничтожит любые всходы здравого смысла.
Несмотря на рекомендации лекаря, я все-таки добрался до чана с водой и жадно припал к живительной влаге, стараясь все же не увлекаться. Пусть местная медицина и могла творить чудеса, но лечить меня от желудочных колик точно никто не будет.
Делать в палате было совершенно нечего, болтать с постепенно приходящими в себя пацанами я не горел желанием, а для занятий магией не хватало сил – ускоренное лечение для организма все же не прошло даром. Так что мне не оставалось ничего другого, кроме как попытаться уснуть. За свою сохранность я не переживал, вряд ли Ждан после полученной трепки решится на какую-нибудь пакость, разве что одежду испортят, но это уже совсем мелко. Кстати, надо сходить к Веронике за новым комплектом – штаны после драки пришли в полнейшую негодность, да и кофту не мешало бы зашить. С этой мыслью я и уснул.
Ровно в шесть тридцать утра нас разбудил возмутительно бодрый для такого раннего часа Натаниэль. Лекарь быстро провел осмотр зевающих и жмурящихся от утреннего солнца пациентов и, с напутствием больше не попадать в лазарет, отправил всех дожидаться утреннего гонга в казарме.
За ночь с меня сошли последние синяки, и разве что пара ноющих ребер напоминала о вчерашнем наказании. Чуть хуже пришлось Пахому, пока мы добирались до своей группы, я заметил, что он то и дело массирует сломанную вчера руку, болезненно морщась при этом.
