– Что за бред? Все ученики сейчас на занятиях, я это точно знаю.
– А я и не говорил, что это кто-то из наших. Убийца сказал, что он какая-то слеза или что-то в этом духе.
– Где он сейчас? Ты убежал от него? – тут же посерьезнел Леонид.
– Я его вырубил и связал. Лежит сейчас на полянке в месте силы.
– Идем. Подробности расскажешь потом. Очень надеюсь, что это просто глупый розыгрыш.
– Я бы и сам хотел, чтобы это оказалось лишь шуткой.
Леонид рванул с места, будто за ним гналась стая волков. Конечно же, догнать его мне было не под силу. Не знаю, как у наставника связки не прорвались, но такой скорости от него я еще не видел.
В месте силы все оставалось как прежде. Связанный убийца лежал без сознания – все же приложился я по нему от души, а больше на территорию никто не проник. В этом Леонид убедился в первую очередь. Он прошелся по всей невеликой рощице, проверяя каждое дерево, и только после этого вернулся к неподвижному телу. Наставник аккуратно снял с груди мужчины пропитанную кровью повязку и удивленно глянул на меня:
– Глупый, наверное, вопрос, но это ты его так располосовал?
– Само как-то получилось, он сперва из арбалета выстрелил, вот он, кстати, – я протянул Леониду прихваченное оружие, – а потом бросился на меня с кинжалом или мечом – не особо в этом разбираюсь.
– Какой-то косорукий тебе убийца достался. Надо его подлечить, а то кровью истечет. Сбегай пока за директором, и никому, кроме него, о случившемся не говори. Это важно!
– Чукча не дурак, – хмыкнул я под нос и отправился к выходу.
Да уж, новость о том, что в стенах интерната на курсанта напал наемный убийца, взбудоражит всех без исключения, а подобного не надо никому и мне в том числе. Незачем пацанам знать о моих делах.
Попасть к директору оказалось не так-то просто, на входе в административный корпус меня перехватил Алексей – куратор второй группы и долго выпытывал, не заблудился ли я, часом. К счастью, мне удалось убедить его, что дело не терпит отлагательств и меня прислал сюда лично наставник Леонид. В итоге мы вместе пришли к Макару Тимуровичу, после чего директор жестом отпустил Алексея.
– Даррелл, тебе не кажется, что мы последнее время слишком часто видимся? Что случилось?
– Наставник Леонид попросил вас срочно прийти в место силы.
– Срочно? Меня?
– Там лежит убийца, называющий себя слезой, – произнес я, надеясь, что необычное название сделает свое дело.
– На кого напали? – помрачнел Макар Тимурович.
– Так на меня, я там обычно по утрам занимался.
– Кровь на шее из-за этого?
– Да, – я дотронулся до уха. – Зацепило немного.
– Этого мне только не хватало, – тяжело вздохнул директор, поднимаясь с кресла. – Следуй за мной.
В отличие от Леонида, Макар Тимурович на бег не переходил, вышагивая по территории интерната как главнокомандующий на параде, но из-за его могучего роста скорость все равно оставалась не маленькой.
Пока мы добирались до связанного убийцы, я вкратце рассказал подробности утреннего происшествия. Заодно попытался узнать, почему пламя в центре поляны полыхало красным, но, естественно, ответа не удостоился, дуй, мол, в библиотеку или к учителям.
Когда мы прибыли на место, Леонид уже привел в чувство моего пленника и что-то у него расспрашивал, но при виде директора переключил внимание на него.
Все дальнейшие действия происходили уже без моего участия. Макар Тимурович жестом отослал меня в сторону и начал о чем-то общаться с куратором, периодически кивая в сторону связанного человека. Как мне показалось, разговор шел на повышенных тонах, но разобрать слов я не мог. Для меня стало откровением, но оказывается, когда надо, директор умел говорить тихо.
Еще через полчаса меня вообще выдворили с места силы, еще раз предупредив о необходимости соблюдать конфиденциальность. И больше о судьбе убийцы я ничего не слышал, но очень сомневаюсь, что в ближайшее время он выйдет на свободу.
Весь день все заинтересованные лица делали вид, что ничего не случилось. Даже занятие с куратором никто не отменил, и мы, как обычно, учились контролировать магию и собственное тело. А вечером в интернат прибыл следователь. Но об этом мне стало известно только после вызова в кабинет директора.
Худой, дерганый мужчина лет тридцати долго и во всех подробностях расспрашивал меня об утреннем происшествии. Что я почувствовал, как увернулся от выстрела, почему оказался один, каким образом смог вырубить нападавшего? Куча вопросов, и повторялись они по кругу, только разными словами. Следак, звали которого Анатолий Пестов, чуть мозг мне не высосал, пока шел допрос. Причем, я уверен, не будь рядом директора, мучение продлилось бы куда больше часа.
Когда Пестов наконец перестал засыпать меня вопросами и отчалил, пообещав вернуться, если откроются новые обстоятельства дела, меня попросил остаться Макар Тимурович. С трудом сдержав стон, я уже начал готовиться в который раз рассказывать о случившемся, но дело оказалось в другом.
