Два часа на полигоне прошли под сдавленные ругательства, тихие вскрики и хохоток Михаила – учитель явно веселился, глядя на наши потуги. Он вообще был довольно смешливым человеком, любящим, как я понял, деньги, женщин и хорошую выпивку – пару раз от него явно несло алкоголем, но не более, пьяным на занятия он не приходил. К работе учитель относился ответственно, но без фанатизма. Вот и сейчас, стоило только прозвучать гонгу, как он тут же прекратил занятие и, посоветовав нам заниматься больше самостоятельно, укатил в закат, а точнее, куда-то в сторону административного корпуса.
Следуя совету Михаила, шестеро пацанов, среди которых в том числе оказался Ждан, остались на полигоне. Уж чего-чего, а упорства ему было не занимать. Калинин (я только недавно узнал его фамилию) много времени посвящал тренировкам, причем тянул за собой остальных.
Дождавшись, пока учитель окончательно скроется из виду, я попросил Витька, которого в свои планы не посвящал, позвать куратора. Заживлять раны нас еще не скоро научат, а убивать Ждана я не собирался – он хоть и сволота, но смерти не заслуживал.
Витек, как обычно, попытался вытянуть, что я задумал, но в итоге махнул рукой и после обещания все рассказать чуть позже умчался на поиски Леонида, ну а я, в свою очередь, выждав еще пару минут, окликнул Ждана:
– Калинин, как успехи?
– Чего надо, Фишер? – Кисляк оказался тут как тут, однако под взглядом своего лидера быстро сдулся.
– Не хуже твоих, – Ждан явно напрягся, увидев в моих руках оружие, а деревянная шпага в руках мага – именно оружие.
– Вот скажи мне, ты получил удовлетворение, когда подставил Витька?
– Он сам виноват, Кисляк чуть без глаза не остался.
– Ну вот эту недоработку мы и исправим, – усмехнулся я и нарочито медленно поднял шпагу, а затем последовал рассекающий удар.
Брызнула кровь, Кисляк, стоящий по правое плечо Ждана, с поросячьим визгом схватился за разрез на лице. В этот момент остальные пацаны, оставшиеся на полигоне, поняли, что дело приняло серьезный оборот, и, решив, что им тут не место, прыснули в стороны. Из всех присутствующих только Пахом попытался прийти на помощь Кисляку, но был остановлен мной:
– Еще шаг, и будешь лежать рядом.
– Тебя накажут, – в глазах Ждана появился испуг.
– Да что ты говоришь, – делано удивился я и вновь взмахнул шпагой, метя по ногам – пацан явно решил сбежать. Раздался новый крик.
В моем арсенале насчитывалось четыре удара, которые я мог выдать за короткий промежуток времени, не рискуя упасть от перегрева. Впрочем, мне хватило. Ненависть, которую я испытывал к этим двум в день подставы Витька, поутихла и превратилась в холодную, контролируемую злость. Тогда я мог и убить кого-нибудь ненароком, а сейчас действовал хладнокровно и расчетливо.
Из оставшихся в моем распоряжении двух атак реализовать удалось лишь одну – на спине Ждана осталась глубокая кровавая отметина, а в следующий момент сильнейший воздушный удар едва не оторвал мне голову – на полигон прибыл Леонид. Не теряя ни мгновения, он подлетел к Ждану, чтобы остановить кровь, а затем к Кисляку. Спустя несколько минут их болезненные стоны прекратились – наставник погрузил пацанов в сон.
– Носилки тащите, этих к лекарю надо, – крикнул Леонид охреневающему в сторонке Витьку. Парнишка явно был в шоке от увиденного, но после окрика куратора тут же рванул выполнять приказ, как и остальные пацаны, находящиеся на площадке. С куратором мы остались вдвоем.
– Как же ты меня затрахал, – Леонид устало прислонился к столбу ограды полигона. – Ну вот зачем ты это сделал? Мстил?
– Они подставили Витька, – ответил я, массируя шею, все-таки прилетело мне не слабо.
– Идиот. Хотя, может, оно и к лучшему. Холодная комната прекрасно вправляет мозги на место. Угораздило же тебя ко мне в группу попасть. Я, наверное, когда-то сильно провинился перед богами, и они в наказание прислали тебя. Который раз убеждаюсь: где дворяне – там проблемы.
– Случайности не случайны, – вспомнилась мне фраза из одного мультика.
– Что за бред ты иногда несешь? Случайности у него не случайны. Все, сиди молча – раздражаешь. Будь моя воля, выкинул бы тебя из интерната, и вздохнули бы все с облегчением.
– Если будет кому дышать, – скривился я. У меня в голове не укладывалось, что наставники знают, что ждет пацанов, и спокойно к этому относятся. – Сколько их в живых до конца обучения дойдет? Двое? Трое?
– Кто тебе такое сказал? – напрягся Леонид.
– А есть разница? Ты ответь – сколько?
– Достаточно.
– Леонид, ты же воспитанник интерната, сколько вас выпустилось?
– Половина, – о чем-то задумавшись, выдохнул мужчина. – Слабым не место на войне.
– И ты считаешь, это нормально?
– Не тебе меня попрекать, барчук! Я, в отличие от тебя, через все это прошел, и уж ты-то точно не сдохнешь. Все! Закрой рот! Если услышу от тебя хотя бы еще одно слово, то в холодную попадешь с переломом руки или ноги.
Дергать тигра за хвост в моей ситуации явно не стоило – ночью конечности понадобятся мне в целости и сохранности. Пришлось замолчать, хотя раскрутить наставника на откровенный разговор очень хотелось.
