— Я сказал — «Любимая, ты его потом убьешь». Пока он мне нужен…- я улыбнулся.
— Ладно. — ствол винтовки скользнул в бок, и не верящего в спасение, мэра схватили за руки и поставили к стенке, где как раз заканчивали с его камарильей. Освобожденные от хранилищ маны, всяческих колец. Брошей и прочих артефактов, господ заковывались в антимагические кандалы, высасывающие из организмов магов запасы магической силы.
— Ваша светлость. — из глубины дома шагнул унтер, командовавший группой приставов, атаковавших здание с черного хода: — Дом захвачен… Извиняюсь…
Унтер –офицер достал из кармана шинели записную книжку, прокашлялся и зачитал:
— На имущество должника наложен арест. Лица, оказывающие противодействие приставам изолированы в каретном сарае.
— Молодец, братец. Найди кладовую, освободи от ценностей и куда препроводишь этих господ, чтоб не препятствовали вашим действиям. — я кивнул на чиновников, выстроенных у стены: — Потом пошлешь кого-то из приставов, пусть расклеит по городу плакат, что на полдень назначены торги по продаже этого дома…
— Ваша светлость! — захлопал глазами мэр, который вдруг вспомнил, как ко мне стоит обращаться: — Какие торги? Вы что! Давайте поговорим как цивилизованные люди!
— Милейший Светозар Богуславович, что значит — какие торги? Покажи. — я махнул рукой, и перед градоначальником развернули заранее изготовленный плакат, из которого следовало, что в полдень сего дня в доме градоначальника будут проведены торги по реализации недвижимого имущества, не погасившего вексель, должника…
— Позвольте, но это просто смешно. Мой дом стоит в три раза дешевле, чем эта чудовищная сумма, что указана в качестве первоначальной, но зато в пять раз дороже, чем я вам должен, если даже признать долг, хотя я долг категорически не признаю…
— Видите ли, Светозар Богуславович, в моем княжестве очень дорогое исполнительное производство, особенно связанное с командировками судебных приставов за пределы Покровска. Если желаете, то можете ознакомиться…
Я щелкнул пальцами и градоначальнику сунули под нос Указ Великого князя Семиречья, утверждающие расценки на действия приставов.
— Вы указ подписали месяц назад? В тот же день, как выписали вексель?
— Ну да, не сегодня же. Просто я подозревал, что вместо того, чтобы рассчитаться, деньги, собранные на благотворительном вечере, потратите на себя.
Подумав немного, градоначальник начал смеяться, да так весело и задорно, что на его глазах выступили слезы.
— Я, Олег Александрович, признаю, что вы изрядно потрепали мне нервы, своим юридическими изысками, но только все это дело зряшное и вам придется убираться в свою степь вместе со своей бумажкой и своей…- тут градоначальник встретился взглядом с Гюлер, что, по-прежнему сидела в приёмной, на оттоманке, положив на колени винтовку.
— Муж мой, я уже могу его застрелить?
— Подожди любимая, он еще нужен. Он нужен мне на время проведения торгов, отлавливать его наследников будет долго и непродуктивно.
— Как скажешь, май дарлинг. — княгиня одарила мэра неласковым взглядом и, потеряв к нему интерес, ушла вглубь дома.
— Вы болван князь. — в отсутствие степной красавицы градоначальник осмелел и принялся эмоционально размахивать передо мной руками: — В моем городе никто не осмелится участвовать в торгах и купить мой дом. Никто! Так что, придется вам убираться к себе, не солоно хлебавши.
— А я не рассчитываю, что что-то продастся. Ваш дом стоит пятнадцать тысяч, вы должны мне три тысячи. Первоначальная цена торгов, с учетом исполнительного сбора, установлена в размере сорока тысяч. Так как желающих выкупить дом не будет, то через два часа назначаются повторные торги, с уменьшенной первоначальной ценой в тридцать тысяч, но и тут желающих не найдется. Ну, а третий раз, если никто не явится выкупить ваш дом за двадцать тысяч, то, в полном соответствии с Имперским сводом законов, торги признаются не состоявшимися и все арестованное имущество передается в собственность кредитору, то есть мне.
— Негодяй, мальчишка, тебя повесят! — взревел взбешённый градоначальник и попытался сотворить какое-то заклинание, но, ожидавшие чего-то подобного, мои бойцы навалились на мэра, повалив на пол и фиксируя руки, чтобы через минуту вздернуть его на ноги, но, уже в антимагических кандалах и лишённого всех амулетов, и прочих хранилищ маны.
— Заприте Светозара Богуславовича в винном погребе, да не забудьте выдать господину коллежскому асессору штопор и кружку. — я махнул рукой: — И начинайте выпускать чиновников.
