Отдав команду командиру роты на холме, держать рубеж, одновременно не позволяя британцам эвакуировать поселок Рудный, я схватил своего железного «коня» и крикнув «выходи строится с велосипедами», двинулся на выход.
Через десять минут обе роты были выстроены вдоль линии железной дороги.
— Господа, мы почти победили, но надо доделать дело до конца. Ни один маг не должен уйти. До стоянки вражеского поезда около пяти верст, мы должны достичь его захватить в течение двадцати минут. Едем рассыпным строем, двумя цепями, дистанция между товарищами не менее пяти шагов.
К моему сожалению, на месте гибели магов были брошены три паланкина, а значит, для двух оставшихся носилок у британцев много сменных рук, то есть двигаться они будут очень быстро.
Я махнул рукой и нажал на педали, направив велосипед примерно к тому месту, где при прошлой нашей схватке за Рудный располагался вражеский поезд с подкреплением. В степи не пару километров не было видно никакого движения. Получив больно и обидно по носу, туземная кавалерия ушла подальше от линии железной дороги, понимая, что именно там можно вновь попасть под раздачу, а маги, очевидно, держали магические щиты, закрывая нас от своих паланкинов. Я поднял голову к небу — вражеских орлов –разведчиков в небе не было, очевидно маг –разведчик, разорвав связь со своими миньонами, тоже спешил к поезду для эвакуации, следовательно, можно было выпускать Гришу.
Черный ворон, услышав мой зов, выскользнул из открытого окна купейного вагона, в котором он путешествовал в относительном комфорте, скользнул над землей, постепенно набирая высоту.
Насколько я помню теорию, маскировочные щиты устанавливались либо только со стороны противника, либо с нескольких сторон. Маскировочная сфера, закрывающая мага еще и сверху, жрала слишком много маны и вряд ли была доступна, средней силы, магам, что подвизались в роли армейских офицеров в попе мира.
Через пять минут, Гриша, набравший высоту около пятисот шагов, перестал кружить над степью, а завис над одной точкой, широко расставив крылья.
— Стой, оружие на изготовку, стрелять «красной головкой»… — я остановился, встал на колено, уложив ствол винтовки на раму велосипеда, как на упор, провел воображаемую линию от парящего Гриши к земле, выровнял дыхание и дал команду на открытие огня.
Залп прозвучал ровно и дружно, после чего морок, что сливался с потоками горячего воздуха, исчез и нам открылся опрокинутый паланкин и убегающие в разные стороны носильщики. Гриша громогласно победно каркнул, заложил вираж…
Последний маг выдал себя сам, попытавшись сбить моего ворона-авианаводчика плазменным шаром, но оказалось, что даже огненные шары подвержены влиянию физических законов, а зенитка из мага-огневика вышла не очень. Огненный плевок взмыл вертикально вверх, но не достал до суетливо каркающего и бьющего крыльями Гриши, опал вниз, где и был развеян британцем, которого в этот момент и достал винтовочный залп. Наведенные помехи заколебались и исчезли, а я, забыв обо всем, бросился бежать к месту ранения моего последнего врага. Видимо град пуль прошёл чуть в стороне, и вражеский маг был всего лишь ранен. Человек в алом мундире выпал из паланкина, попытался сесть, начал делать какие-то манипуляции, но на него тут-же обрушился град выстрелов, не давая ему сосредоточиться и достойно ответить нам. Солдаты набегали со всех сторон, не прекращая стрельбы, а потом, долго и ожесточенно, кололи штыками то, что осталось от человеческого тела, настолько они боялись даже мертвого врага.
— Стоять. — я усилил свой голос, и командиры начали оттаскивать своих подчиненных от кусков мяса, перемешанных с обрывками красного мундира: — Успокоились? А теперь самое вкусное…
Я махнул в сторону стоящего на путях поезда, куда убегало несколько фигурок, из числа оставшихся в живых, носильщиков паланкинов.
— Быстро на велосипеды и вперед, на штурм поезда. Кто захватит паровоз — с меня награда. Стрелять только обычными патронами.
Сзади ко мне подошел, весь мокрый от пота вестовой, что тащил два велосипеда — мой и свой.
— Молодец, унтер –офицер Полянкин. — я перебросил ногу через раму своего «железного коня»: — Не сочти за службу, покопайся здесь, может чего интересного найдешь…И там, где паланкин валяется, еще один, такой-же…
Оставив своего доверенного человека мародёрить в вещах покойных офицеров, я нажал на педали, догоняя умчавшихся вперед подчиненных.
Я прекрасно понимаю, что пятёрка британских магов, до сегодняшнего дня, была непревзойденным чудо-оружием, и никто не ожидал, что их постигнет печальный конец, я понимаю, что жарко и хочется подремать в теньке, но мы, на минуточку, воюем, а оккупанты даже не потрудились выставить часовых и «Алярм!» начали кричать, когда мои стали бросать велосипеды в сотне шагов от поезда. Короткая перестрелка закончилась со счетом двенадцать — три, в пользу моей команды, и оставшиеся англичане, кто в военной форме, а кто в партикулярном платье, задрали вверх руки.
