Горхид он хоть и князь, но ни майки хлопковой, ни кальсон у него отродясь не было. По виду — воин, предводитель дружины как наш Рогволд. Наверняка и в походах военных бывал, привык спать с оружием, в одежде. Перед сном брюхо набить, пивом крепко запить да не в одно рыло, а с единомышленниками, боярами, воеводами и прочими дружками. Попировать слегка перед боем ни один бог не запрещает. Вот тут Сологуб прямо в точку! Лучше корчмы места во всем городе не найти. Длинные столы, очаг, лавки для спанья, крепкие стены… До моего заведения отсюда не так уж и близко, вряд ли Горхид возжелал тащиться впотьмах через весь подол, когда у него под боком есть почти такая же. Будущее Гольцово наследство…
— Ты хочешь добраться до Горхида? — проявляет недюжинные умозаключительные способности Вран. Глаза краснолицего дружинника заблестели как у лихорадочного, что означает парень принял охотничью стойку и почуял запах добычи, даже задницу от гребной скамьи отрывает в возбуждении.
Взвинчивается не один Вран. Все собрание оживляется, поняв, что у меня созрела какая-то нетривиальная идея.
— Хочу. У меня к этому козлу личный счет образовался! Джари, спроси у Мадхукара сможет ли он достать стрелами стражу за костром у восточной стены?
— Я могу попробовать! — взвивается обиженный недоверием Невул.
— Нужно не пробовать, а наверняка. Поэтому я хочу знать точно: сможете вы вдвоем пришпилить тех гавриков? Да чтоб тихо, без хрипов и криков, иначе бесполезно потратите стрелы.
Джари перебрасывается несколькими фразами с индусом-кшатрием, после чего тот срывается с места, легко спрыгивает с борта ладьи в холодную вату сугроба и бегом направляется к указанному месту на стене. Невул припускает следом, топчет снег длинными, журавлиными шагами.
Полезная, все таки штука педагогика! Равно как и здоровая конкуренция. В рамках профессионального соревнования эта парочка теперь батальон земиголо-латгало-куршских захватчиков перестреляет.
Несколько десятков глаз наблюдают как наши снайперы влезают на настил и на полминуты высовывают головы между заостренных кольев. Я знаю, что расстояние там немаленькое даже для таких стрелков как эта парочка, к тому же темно, а при Мадхукаре нет его бесценного лука. Задание трудное, почти невыполнимое, я пойму, если они откажутся или изгадят дело, но это наш единственный шанс…
— Сможем! — безапелляционно заявляет долговязый стрелок, едва они возвращаются на корабль совета. — Трое там, во дворе засели с этой стороны плетня.
— И как только ты разглядел? — ворчит Сологуб.
— Я чернику торбами жру, оттого зрение днем как у беркута, ночью как у совы, — самодовольно делится секретом своих способностей Невул. — Попаду, не сомневайся! Смуглый тоже попадет.
— Попадете, дальше что?
— Как только стража уснет вечным сном, выждем чутка пока свет костра немного заглохнет и полезем наружу, — спокойно объясняю я.
— Все полезем? — требует уточнения Сологуб.
— Нет, всех нас там сразу выкупят и растопчут. Пойду я, Яромир, Вран и… Стеген.
— Вчетвером на целую рать попрете?
— Я не такой уж и конченый как некоторые полагают, Сологуб. Очень надеюсь, что биться мы не будем.
— А что будем? — прилетает от Врана вопрос по существу.
— Князю Горхиду погребальный костер зажигать пойдем.
— Ну ты сказал, Стяр, он же не помер еще! Да и не собирался вроде когда мы его в последний раз видели.
— Вот именно, что — в последний. Поджарим его высокоблагородию пятки по самые уши.
— Это дурной замысел, Стяр, — Сологуб предостерегающе поднимает ладонь. — Думаешь, Горхид позволит себя заживо сжечь?
— Можешь предложить что-то получше? Давай думай, мы подождем до утра когда они на приступ полезут. К тому же совсем не обязательно его сжигать живьем, подавляющая часть погибших в пожарах сначала задыхается угарным дымом, а уж затем сгорает. Главное напустить в корчму побольше дыма. Крыша там из соломы, значит и задымление будет не хилое и довольно быстрое. Двери подопрем снаружи, чтобы не выпорхнули и пущай там дышат гарью сколько влезет.
— Едва заполыхает у корчмы крыша, туда сбежится вся вонючая Горхидова свора хозяина выручать. Что будешь делать ты?
— Отгонять свору от дверей.
— Ну вот, а говорил биться не будете, — с невеселой усмешкой произносит Сологуб. — Всем нужно идти, иначе толку не будет.
— Все мы даже до корчмы не дойдем, Сологуб, пойми ты, наконец! Заметят большой отряд сразу накинутся. Малым числом вернее доберемся, остановят — скажем, что несем князю дары к пиру. Но, пожалуй, ты прав, я согласен взять с собой еще и Джари, его сабля нам не помешает.
— Ты понимаешь, что ведешь людей на смерть? Доля и так устаралась, чтобы ты вернулся из прошлой своей вылазки, а теперь суешься голой задницей в волчье логовище и думаешь кого-то там напугать.
Упрямство десятника меня неприятно удивляет. Почему нельзя просто поддержать, одобрить, ухватиться за козырный план, пусть и чужой? Ведь своего, более путного все равно ни у кого нет…
