— Тут нам тоже смерть, Сологуб, как ни крути, надеюсь, ты тоже это понимаешь, — говорю как можно спокойнее, ибо нервишки начинают пошаливать. — Нужно попробовать добыть нам всем жизнь. Свалим князька, считай — победа, я так думаю. Все зависит от совета, решайте, как совет скажет, так и будет, а я пойду прогуляюсь.
Ухватившись за край борта, ловко спрыгиваю с лодьи. Желают как овцы на заклании — флаг им в руки, все, что мог, я до них донес. Взрослые мужики, должны понять, что мое предложение — это последний шанс на всеобщее спасение. Конечно, нет стопроцентной гарантии на то, что с потерей главнокомандующего, войско неприятеля мигом разбежится и не станет атаковать лодейный двор и сам Полоцк, но деморализующий фактор будет очень сильным, зуб даю…
У костра с готовящемся ужином отзываю в сторонку Младину. Передав деревянную поварешку одной из женщин, легкой, несмотря на тяжелые зимние одежи походкой, она оказывается рядом и я беру ее за руку. Теперь нужно как-то выдавить из себя непростые слова.
— Слушай, Млада, мне сейчас уйти надо, если не вернусь и когда сюда ворвутся чужаки, ты не сопротивляйся, сдавайся в полон, поняла? Я тебя очень прошу: не дерись и не беги, покорись. Тебе и дитю нашему жить надо, а не умирать. Слышишь меня? Может так статься, что я не успею тебя защитить, но сам как-нибудь вывернусь и обязательно найду тебя потом. Ты, главное, живи.
Такого лица у нее я еще не видел. Слез на нем нет, но бледнеет до восковой желтизны, будто померла уже моя Младина, даже всегда живые и яркие глаза тускнеют. Меня она слышит, медленным кивком дает понять, что сделает как я сказал. Я прижимаю ее к груди, быстро целую лоб, горячие веки, прохладные щеки, впервые сознавая, что эта девчонка с начинающим выпирать животиком для меня сейчас дороже всего и всех в любых мирах и измерениях. Если пять минут назад я готов был перемахнуть ограду и идти вершить геройства, то сейчас, вдохнув ее родной запах с богатыми нотками дыма и готовящейся на огне еды, чувствую как тает во мне готовность куда-то идти и уж тем более умирать.
— Вернись, — тихо шепчет мне в грудь и вскидывает полный надежды взгляд. — Вернись!
— Вернусь, обещаю. Я бессмертный, ты же знаешь.
Она осторожно выскальзывает из моих объятий и возвращается к котлу на костре ни разу не обернувшись.
Совет заканчивается вполне ожидаемо, большинство высказалось за проведение диверсионной вылазки в стан врага с задачей прикончить главаря противостоящей партии. Принесший мне эту чудесную весть Стеген аж подпрыгивает от нетерпения, так хочется ему поскорее отправиться за славой.
— Думал они не решаться, — весело подмигивает урман. — Слышишь как смеется мой топор? Сегодня он наделает много вдов!
— Не слышу, — говорю. — Пошли со мной к Яромиру, дел полно.
Времени для подготовки операции предостаточно. По моим прикидкам у нас более трех часов. Первая стража до полуночи самая легкая, спать сильно не хочется и мороз не такой сильный. Будем ждать смены караульных у костров. Поменяются, хворосту подбросят и устроятся на покой у плетня за нашей стеной следить. Вот тут ночь и холод сделают свое дело, притупят бдительность, качество борьбы со сном понизят до нужного нам уровня.
— Яромир, у нас пиво есть?
— Осталось в двух мешках, с десяток остальных пустые, вылакали все, — с явным неудовольствием отвечает мой помощник.
— Приготовь два с пивом. Возьми Юрку и все пустые заполните горючей смесью из моих бочек, смотри лей осторожно да завяжи покрепче, чтобы не воняло. Понесем от нашего стола князю куршскому гостинцы.
Смышленому лютичу хватило пары фраз, чтобы вникнуть в суть моего рискованного плана. Ныть о его несостоятельности, в отличии от десятника Сологуба, он не стал, лишь расцвел, узнав, что будет выполнять одну из главных ролей в предстоящей затее — роль толмача и номинального командира нашего отряда. На месте Сологуба я бы и сам сомневался больше других, мне тоже понятно, что в урочный час все светила на небесах должны сойтись как надо, чтобы опасный замысел выгорел. Выгорел заодно с корчмой на пристанях и его временными обитателями.
— Бить надо быстро и одновременно! Для начала разберитесь кто в кого будет стрелять, а в третьего две стрелы для надежности.
