Сам завод, из–за дефицита гидравлических мощностей (речушки–то, скорее даже ручьи, мелкие), оказался разнесён на две соседние речки Ильинка и Городянка. Особых проблем в их запруживании не возникло. В плотинах, их перекрывающих, были проделаны специальные каналы для поступления воды в систему деревянных лотков, которые направляли воду к водяным колёсам, а вешнячный прорез в плотине служил для регулировки уровня воды, в том числе и для сброса излишков воды во время паводков. Образовавшиеся пруды быстро заполнились рыбой, которая теперь вместо вод Днепра, попадала в желудки рабочих. Дети местных тружеников днями напролёт удили рыбу.
На Ильинке разместили два «цеха»: первый – по «обогащению руды» (перед плавкой руда сортировалась, дробилась и промывалась для удаления пустой породы) и сталелитейный цех. Остальные металлургические производства разместили на речке Городянке, для чего её запрудили аж в трёх местах. Поэтому вырисовывающиеся предприятие, чьи производственные мощности оказались разбросаны по разным местам, совсем не соответствовало моим понятиям, как должен быть устроен завод. Но я понимал, что без применения паровых машин невозможно будет добиться компактности производства.
Перед началом строительства Авдий с мастерами под моим контролем изготовили глиняные модели металлургических печей.
– Никогда таких печей не клали, княжич, уж не обессудь, но я не поручусь, что вылепленная тобой печная …
– система, – подсказал я ему нужное слово зодчему.
– … ага, с и с т е м а будет работать. На словах–то у тебя всё лепо выходит, а как всё это кирпичом выложим …
– Не переживай Авдий, если выложите печи герметично (значение этого слова зодчий уже давно уяснил и даже сам его употреблял), то всё будет работать как надо. Правда придётся вам после каждого цикла внутреннюю облицовку печи поправлять.
– А без большого жара хорошего железа у тебя не выйдет …
– Всё так, Авдий, всё так …
– Ну, что же, если наша артель раньше Божьи храмы строила, то и печи твои мудрёные выстроим. Герметично! Но заработают ли они так, как ты мыслишь, я ещё раз повторю, не знаю!
– На том и порешим! План работ у тебя есть, делай своё дело, а я буду поглядывать за вашей работой, да подсказывать.
Посвятить свободное время только лишь одному строительству я не мог. Купцы, образовавшие недавно «СПТП» («Смоленское Паевое Торговое Предприятие») уже не терпеливо «били копытами». Они, делая вид, что приходят на приёмы к Изяславу Мстиславичу, а сами, то и дело, выискивали и подлавливали меня, приставая с одним и тем же вопросом « Когда зачнём бумажное, или мыльное дело?». Тянув время, я попросил их разделиться пополам, одна половина займётся мыльным производством, другая – бумажным. Около седмицы бояре с купцами делились, затем опять, с удвоенной силой начали мозолить глаза. Мы оформили наши отношения документально, приняв Устав и заверив учредительные документы у князя. Так образовалось два СП по производству мыла и бумаги. СП были паевыми товариществами, организовывались они по принципу 50% паёв у меня, 50% – у боярско–купеческой братчины. Как потом в этой братчине промеж себя они делили доли – я особо не интересовался.
Бояр, вошедших в СП по производству бумаги, я отослал пока подальше, пообещав заняться ими через неделю – полторы, как только разберусь с мыльным предприятием.
Когда все эти СП с боярами документально оформлялись у князя, я на недельку отправился в Гнёздово, чтобы всё подготовить для показа. Гнёздовские «химические мастерские» имели у себя соответствующее оборудование, приготовить в нём мыло – раз плюнуть! Я планировал боярам всё показать и объяснить, а уж строить печи с огромными чанами – это уже будет их забота! Когда они своими силами развернут производство, то я буду им лишь поставлять необходимые им для производства вещества.
В назначенный день и час явились, как в сказке «огнём горя двадцать два богатыря». К речному причалу прискакали 22 боярина, и они действительно горели, но не огнём, а нетерпением. Прибыли они не в одиночестве, а со своими мастерами, которых намеривались отрядить впоследствии на работу в СП.
Среди мастеров, прибывших вместе с боярами, каких только специалистов не было – гончары, гвоздочники, кожевники, лучники, древоделы, зиждители, каменщики, тульники, кузницы, котельники и даже мясники с пирожниками! Все они были или закупами или холопами, жили в боярско–купеческих подворьях, работали там же в мастерских, обслуживая боярское хозяйство, а также поставляя свою продукцию на рынок, естественно, с согласия боярина. Мне ещё подумалось, вот, где оказывается, квалифицированная рабочая сила зарыта!
Бояре подобрались разновозрастные и разной комплекции, а потому в лодью они залазили кто, кряхтя, а кто по–молодецки прыгая прямо с причала. По Днепру спускались меньше часа. Моё обширное Гнёздовское подворье нещадно дымило печными трубами, их было заметно ещё с реки. Дымный шлейф при перемене ветра иногда накрывал расположенный по соседству город, коптя луковки церквей.
