в небе звёзды так горят!
Слышно «Многая Лета»
где-то, где-то Здравствуй,Арарат!
Здравствуй, Арарат!
Здравствуй, Арарат!..' — дождь лил. Но, даже самый сильный и мощный ливень не смог бы дать мне нужного для полноты впечатлений эффекта. Он просто не успел бы! В конце концов, Всемирный Потоп, по преданиям, длился не одну неделю, а тут: сколько та песня длится? Пять минут, шесть? Если дать сброситься такому объёму воды за такое короткое время, то город не погрузится в воду, а будет смыт ей! Вбит в грязь. Камня на камне не останется!
Но… все уже забыли о моём «Мире иллюзий». Так как он стал прозрачным, все решили, что он исчез… а он остался! И только разросся за последние песни. И теперь, я взял и опустил всю эту высоченную массу горизонтально, накрыв ей сразу весь город. И был это уже не «экран», это был «3D» с полным погружением! Даже «5D»!
— 'А внизу тёмный лес,
Всё смешалось на дне,
Вавилонскую высь
Строит Сверхчеловек!
Пусть умели летать
Атлантиды сыны,
Но не спас третий глаз
Их от силы Воды!..' — каждый человек на этой площади, в этом городе, перестал видеть то, что происходит на самом деле. Каждый видел только себя, одного, стоящего на чём-то, не важно на чём, покачивающемся на поверхности воды. Огромного океана прозрачной воды, сквозь толщу которой видно на дне тёмные леса, горы, города и целые континенты, уходящие в тёмную глубину… под непрекращающимся, идущим сверху дождём.
И это не было Ментальным внушением. Эта была только иллюзия, созданная водой, светом и его преломлением.
Даже те, кто был в зданиях и машинах, видели примерно то же самое. С поправкой на то, что те, кто в транспорте, наблюдали себя над этим океаном в транспорте, а те, кто в зданиях: поверхность воды прямо возле своего окна… на каком бы этаже они не были.
— 'На осколках ковчега
я скажу тебе,
здравствуй, Арарат!
Мне привиделось это —
мой извечный дом, яблоневый сад…
На пороге рассвета в небе,
в небе звёзды так горят!
Слышно «Многая Лета»
где-то, где-то Здравствуй,Арарат!
Здравствуй, Арарат!
Здравствуй, Арарат!..' — продолжал в этом апокалиптичном мире звучать с небес мой голос и музыка, исполняемая музыкантами, плывущими на бортике фонтана по океану.
Мой голос звучал. Он становился сильнее и выше.
— Здравствуй, Арарат!
Здравствуй, Арарат!.. — повторял я снова и снова. А сам чувствовал, что чего-то не хватает. Чего-то не хватает мучительно. Чего-то, какой-то последней маленькой детали… Маленького штриха, чтобы картина стала полной, завершённой…
Горы! Точно! Я приветствую Арарат, а его-то и нет! Кого я приветствую? Что я зову?
И прямо из воды тут же полезла, пробивая её поверхность скальная порода. Полезла гора, поднимая меня и фонтан, и музыкантов вверх, над площадью…
И дождь прекратился. И тучи прорвались, рассеялись. Вышло яркое умытое солнце, чьи лучи засверкали на каплях, стенах, дорогах и тротуарах умытого города.
Музыка прекратилась. Я и музыканты встали, отставили инструменты и раскланялись.
Зрители рукоплескали…
А я… начал чесать репу, соображая, как теперь слезать вниз. С этой непонятно откуда взявшейся вполне реальной, плотной и материальной каменюки…
Что было дальше? С одной стороны, неожиданно, с другой — очень даже ожидаемо и предсказуемо: меня забрали из столицы Сузианы обратно в тёмную кишку тоннеля будущего Трансперсидского судоходного канала. Кто и как? Катерина на своей красной спортивной машине, которая подъехала как раз к завершению моего концерта, к концу последней песни. Или нет. Подъехать она могла и раньше, просто, не торопилась соваться мне под горячую руку и прерывать выступление — могла ведь и на грубость нарваться. Уж она-то хорошо знает, как на меня действует внимание толпы, и в каком направлении улетает к хренам моя адекватность при этом.
А так, момент она выбрала идеальный: десять песен — я уже и физически, и морально устал. Да ещё и каменюка эта из колеи выбила — я ведь её не создавал привычным для себя способом: конденсацией растворённых в воде веществ. Более того: подобный способ требует очень высокой концентрации внимания и сосредоточенности. На эмоциях такую работу для меня было бы невозможно совершить — не готов я ещё к таким подвигам. Да и сколько воды потребовалось бы мне для создания этой скалы почти в десять метров высотой и метров сорок в основании⁈ Такого количества воды хватило бы, чтобы утопить всех моих зрителей на этой площади, устроив им не «иллюзорный потоп», а самый, что ни на есть настоящий, материальный.
Я не делал этого. Последнюю песню иллюстрировала иллюзия, чуть-чуть, самую малость подкреплённая лёгким Ментальным воздействием. Так откуда скала? Кто-то другой, поддавшись очарованию моего пения, создал? Какой-нибудь случайно оказавшийся на площади Одарённый Земли…
