Сначала, был бой с двумя очень сильными противниками. Реально сильными! Куда сильней и опасней того Ратника, с которым я дрался во дворе Зимнего. Воздушник был быстрее, бил точнее, уворачивался лучше. А ещё и уловки применял разные: вроде ядовитых газов, откачки кислорода из объёма воздуха, в конце даже объёмный взрыв попытался устроить на пару со своим товарищем, который вовсе, за счёт Стихии бил, бил и бил меня постоянно. Каждый удар его был мощным, точным и сокрушительным. Моё тело, которое я раз за разом создавал из воды заново, получало сильнейшие, критические повреждения. В те моменты, когда успевал отрасти нос (вместе с головой), я чувствовал запах озона, перемешанный с вонью горелой плоти.
Вот только, убить меня это уже не могло. Ведь не было в этом теле той точки, повреждение которой стало бы критическим для меня. Бить его — всё равно, что бить лужу. Ты её расплёскиваешь, а она вновь собирается, стягивается… Большую лужу, которую невозможно быстро выпарить даже сильными ударами тока. Лужу, которая становится всё больше, больше и больше…
Ребятки так увлеклись избиением моего «бессмертного» тела, что не сразу это обстоятельство заметили. Более того, даже после того, как сумели это сделать — обратили внимание на всё прибывающую воду и пар в воздухе, который, вопреки законам природы и физики, никак не желал рассеиваться, надо было ещё сообразить, что угроза-то для них совсем не от «тела» идёт! В теле, даже сознания, как такового не было. Оно просто поднималось и поднималось. Оно даже не пыталось атаковать. Сознание было в водяном шаре, с футбольный мяч размером, который прятался в тени алтаря.
А опасность для этих двоих…
Я активно конденсировал воду из атмосферы. Я тянул её к этой крыше отовсюду, откуда мог. Она копилась, копилась, наполняла собой, водяной взвесью и паром весь воздух над этой крышей. А, в какой-то момент, ещё и в небе над зданием облака откуда-то появились, закрыв собой солнце. Появились, быстро принявшись разрастаться, превращаясь в дождевую тучу.
В тот момент, когда мои враги осознали опасность, было уже поздно: ловушка захлопнулась. Ведь, проблема-то заключалась в чём? В том, что оба они были слишком быстрыми для меня. Я не имел шанса попасть в них. Не имел шанса ударить, нанеся урон. В то время, как они сами продолжали наносить и наносить удары. Которые, впрочем, тоже были бесполезны.
А, накопив огромное количество воды, я смог незаметно сформировать большой пузырь вокруг крыши здания. Большой пузырь спрессованной воды, за границы которого, уже невозможно было выскочить. Любой удар по стенке этого пузыря вызывал мощные взрывы резко высвобождаемой воды. Мощные и направленные.
Когда противники заметили опасность и попытались прорваться силой, прорубить себе выход из постепенно сужающегося пузыря, их ошарашил этот ответный удар стенки. Они, естественно, увернулись: один — Воздушник высокого Ранга, а значит, априори быстрый, как ветер; второй — вообще, Молниевик, то есть — быстрее молнии может двигаться.
Вот только, увернуться — не значит вырваться. Пузырь стягивался. Стенки становились толще и толще. Пространство внутри сужалось. А удар в любую точку поверхности приводил к взрыву.
Удар Воздушника. Удары Молниевика были для них самих опаснее, чем для меня: внутри стенки была сформирована «сетка Фарадея» из струй более «грязной» воды — то бишь, электролита, то бишь — проводника. Электрические удары распределялись сразу по всей площади внутренней поверхности пузыря.
Неприятное, кстати, чувство. Каждый раз, получая мощный разряд, я утрачивал контроль над той частью своей Воды, по которой он распространялся. Но только части. Основной объём я удерживал. Основной объём, внутри которого уже была сформирована вторая «сетка» чуть глубже пострадавшей первой. В результате, если, после удара Воздушника, ответный взрыв происходил только в одном месте, в том, куда пришёлся удар, и увернуться от него было просто, то вот от попадания молнии, взрывалась сразу вся внутренняя поверхность пузыря. Да ещё и горячим паром обдавала.
Там полный набор всех соответствующих негативных эффектов получался: и перепад давления, и горячий пар, и разогнанные капли, и кавитационные пузырьки…
Молниевику хватило одного раза, чтобы понять, что так делать больше не надо. Одного раза и экспрессивного мата его товарища, которого ещё и током, ко всему прочему, тряхонуло: вода же кругом! Очень много воды. Электричество замечательно проводится и распространяется!
Но парни оказались реально крепкие. Не растерялись — попытались устроить тот самый объёмный взрыв, чтобы разорвать пузырь, перегрузить его и выпрыгнуть наружу. И у них это действительно получилось!
Не знаю, какой уж газовой смесью Воздушник пузырь наполнил, но, когда Молниевик этой смеси устроил «электроподжиг», рвануло так… что пузырь действительно лопнул.
Вот только и их самих, внутри этого пузыря контузило, даже не смотря на все их «Стихийные» и «волевые» «покровы». Даже, несмотря на частичное слияние со своей Стихией.
