Мой самолёт приземлился в международном аэропорту Пулково. Не успели толком колёса шасси остановиться и начать остывать, как к двери подогнали трап, и вежливые стюардессы заторопили нас с Мари на выход. Внизу, возле трапа уже ждал Булгаков с Катериной и папкой каких-то документов.
Папку он открыл, зачитал мне содержимое в части нас касающейся приказа по Лицею о назначении практики. Причём, у него эту папку чуть из рук не вырвало порывом ветра от вновь заработавших двигателей того самолёта, на котором мы прилетели — он едва успел отхода трапа дождаться, чтобы тут же на разворот для нового взлёта начать заходить. Спешил улететь обратно. Минуту лишнюю здесь задержаться боялся.
Я даже поржал внутренне: они, что ж, боятся, что я обратно полезу? Мол, «не хочу, не буду! Везите меня в Германию!». Так, что ли? Ну, спишем на эксцесс исполнителя. Видать, пилотам «на той стороне» основательно хвоста накрутили по моему поводу…
Так вот. Папку Булгаков, естественно, удержал. Ещё б — Пестун Воздуха! Он даже в теории, не имел ни малейшей вероятности с этой струёй воздуха не справиться. Это ж его Стихия, в конце концов.
Приказ дочитал. Папку застегнул и передал… Катерине. Которая в этом приказе была назначена Куратором нашей группы на «практике».
И под конвоем, а иначе это построение молчаливых мужчин с оружием на поясах и в Гвардейской форме, которые нас взяли в «коробочку», мы прошли ровно пятьдесят метров… до другого самолёта, что стоял и ждал нас на этой же полосе с уже прогретыми двигателями.
Мы по трапу поднялись. Дверь за нами задраили. Только трап отъезжать начал, как движки самолёта гудеть стали, показывая, что он разворот начал и вот-вот скорость набирать станет для взлётного разгона.
Мы с Мари сесть на пассажирские места толком не успели, как этот разгон начался! Только, что и удалось, что в спинки кресел руками вцепиться, чтобы на пол не быть опрокинутыми ускорением.
Видать, и этот тоже боялся, что я из его самолёта выпрыгивать буду… Одного не учёл: если я, и правда, прыгнуть решу, то мне и десять тысяч метров сделать это не помешают. И даже отсутствие парашюта…
В общем, взлетели. Самолёт набрал высоту, выровнялся. Мы в кресла свои задницы приземлили, расслабились, начали по сторонам оглядываться. А самолёт-то не пустой. В нём группа Лицеистов-пятикурсников, убывающих на «практику» в полном составе. Все восемнадцать человек. Мы с Мари — девятнадцатый и двадцатый соответственно.
Делать нечего — стали знакомиться. В конце концов, и полёт долгий: больше пяти часов лететь, и в дальнейшем трудиться нам ещё Писатель только ведает, сколько времени вместе…
Приземлились в аэропорту в Астрахани. Там спокойно и даже вальяжно перегрузились в дирижабль, который и повёз нас уже непосредственно к месту проведения «практики». Как нам объяснили: самолёту там просто некуда садиться. Горы кругом! А вот дирижаблю садиться не обязательно. Он и так, специальным подъёмником всё, что надо вниз опустит, и всё, что надо вверх поднимет. Ему только бы зацепиться было за что, зафиксироваться, что бы ветром в сторону не сносило во время разгрузки-погрузки. А там со швартовкой проблем нет — четыре троса с четырёх сторон скидывай, крепи, натягивай, да работай дальше спокойно, столько, сколько тебе надо — никуда он уже не денется.
Вообще, это путешествие буквально открыло мне совершенно новые стороны данного мира. Ведь, что я до сих пор видел? Москву, Петроград, Берлин — столицы, или почти столицы крупных сильных государств. Города-агломерации огромные, раскинувшиеся на десятки, а то и сотни километров… полёты над которыми были строго «приватизированы» Аристократией.
Говорил же: небо Москвы принадлежит только Долгоруким. Только они и их гости, с их разрешения, могут гонять по нему на вертолётах, частных джетах, крылатых конях и прочем. Для всех остальных есть чёткие воздушные трассы, выведенные туда и так, чтобы над жилой застройкой не проходить никогда и никак, кроме отдельных, редких и согласуемых на «самом верху» случаев. Самолёты над городом не летают… А, оказывается, и не только самолёты!
Как выяснилось, здесь очень развитым является не только самолёто, вертолёто строение, но и дирижабле-строение! Эти «старомодные» громадины весьма распространены. И эффективно применяются! По большей части, правда, для грузовых перевозок.
Ведь, пусть они и значительно медленнее самолётов. Любых самолётов, а не только сверхзвуковых. Но, при этом, имеют неоспоримое преимущество перед ними: грузоподъёмность! Двести-пятьсот тонн для них не предел, тогда как самый большой и мощный самолёт в состоянии взять только сто пятнадцать — сто двадцать тонн. При этом, расход топлива и требования к взлётно-посадочным площадкам не сопоставимы.
