— Так вот, допустим, абстрактная Богатырша не боится физической боли, ей не за кого бояться, в её долгой жизни с ней произошло столько всевозможного дерьма, потерь и унижений, что нормальному человеку трудно даже представить всё это. Допустим. Но, что если абстрактный Менталист сотрёт… а лучше заблокирует всю её память? И подбросит её туда, где она сможет начать жизнь сначала? Без своего печального опыта, без багажа всех прожитых лет… без развитого Дара?
— Ты описываешь рай, — не смогла подавить тяжёлого вздоха женщина с тяжёлым прошлым, сидящая напротив меня. — Но начинали мы говорить об аде?
— Ну, если есть рай, — пожал плечами я. — То изгнание из него — разблокировку памяти легко можно посчитать адом. А уж, если тот Менталист может делать это снова и снова, опять и опять…
— … — выругалась долго, зло и грязно Катерина. Потом она подняла на меня глаза и взгляд её уже был другим. Совсем не таким непробиваемо-самоуверенным, как раньше. В нём появились серьёзность и настоящая опаска.
— Ты выиграл, — сказала, наконец она. — Тебе действительно удалось своим «мысленным экспериментом» меня напугать. И я, теперь, тоже тебя боюсь.
— Прости, — виновато посмотрел на неё и тяжело вздохнул я. — Теперь и ты будешь пытаться меня убить?
— Нет, — после некоторой паузы ответила она. — Кроме того, что я не так глупа, чтобы самолично настраивать настолько опасного и потенциально неубиваемого Монстра против себя враждебными ему действиями, я ведь ещё и публично признала тебя своим Учеником. И от своих слов отступать не намерена… Специально, нет, — вернулась ехидно-неприятная усмешка на её лицо.
А меня от этого передёрнуло. И я даже пытаться скрыть такую свою реакцию не стал — слишком ещё свежи были в памяти те случаи, когда она отправляла меня на «перерождение» не специально. Так что, угроза была более, чем реальной. Однако, это было, в данном случае, лучшее, на что я мог надеяться после того, как настолько неосторожно распустил свой язык. Она ведь теперь этот разговор ни за что не забудет. И отношение её к прежнему уже никогда не вернётся.
— Я отомщу за свой страх иначе, — стала усмешка её ещё ехидней. — Я помогу тебе выжить. Выжить и действительно стать неубиваемым. Чтобы ты стал сам таким же, как я. Это будет самая жестокая месть, — переплавилась усмешка из ехидной в победную.
— Знаешь, — вздохнул я, падая обратно на кровать. — Раскрою маленькую тайну: я уже неубиваемый.
— Да? — хмыкнула она. — Ну у тебя будут ещё случаи это проверить.
— Кстати, — повернул вновь голову к ней. — А, если серьёзно. Кать, что мне делать?
— А раньше ты, что делал? — хмыкнула она.
— Выживал, — подумав, хмуро выдал я.
— Вот и дальше выживай. Разве, что-то изменилось?
— Кхм… с такого ракурса на проблему я как-то не смотрел, — пришлось мне признать.
— Все мы выживаем. Каждый день. Изо дня в день, — пожала она плечами. — Судьба всех Даровитых — выживать. Драться за свою жизнь и выживать… или не выживать. Ты не сможешь найти ни одного из Обладателей Дара, кому, хоть раз, не пришлось бы отстаивать своё право жить. Не Бездари с камнями и вилами, так другие Даровитые в борьбе за кормовую базу и жизненное пространство. Просто стань сильней.
— Но… Совет?
— Ну, Совет. И, что?
— А Император?
— А что Император?
— А…
— Забей, — поморщилась Катерина. — У тебя поинтереснее проблемы есть.
— Ещё «интереснее» чем выживание? — саркастически поднял бровь я и сложил на груди руки.
— Не «важнее», а «интереснее», — поправила меня она. — Тебе, вообще-то, экзамен на Ранг Пестуна Императором назначен.
— Чего⁇! — вылупился на неё я с искренним охреневанием. — Когда⁇!
— Как только канал будет закончен, — ухмыльнулась Куратор нашей группы.
— А-а-а… — разочарованно протянул я. — Ну, это, когда ещё будет. Его уже шестьдесят лет строят, и ещё шестьдесят строить будут. Можно расслабиться.
— ВСЕГО шестьдесят лет! — со значением сказала она. — По-моему, ты зажрался. С Пятой на Шестую Ступень не так-то просто переступить. Далеко не у всех это и за сто лет получается. Экий ты самоуверенный!
— Да нет, — пожал плечами. — Просто, мне плевать на все эти Ранги. Витязь, Ратник, Пестун — какая мне разница? Петь-то от этого я лучше не стану.
— Интересный подход. Хотя, логично: что легко даётся — не ценится, — ухмыльнулась Катерина. — Вот только, растрою тебя — разница есть.
— И какая же?
— Ты здесь, на этом строительстве, теперь «прописан», до самого его окончания, — стала её улыбка ещё ехиднее, чем раньше. — Распоряжение Императора!
— То есть? — не понял я.
— То есть, в Россию ты до становления Пестуном не вернёшься. А экзамена не будет, пока канал не докопаешь. Официально это оформлено, как «помощь в развитии юного Гения поколения». Типа: предоставление тебе возможности практически неограниченно-масштабного применения своих Сил. Твой личный полигон, так сказать.
— А неофициально?
