Мама хмурится.
— Как это возможно? — Она внимательно оглядывает меня и Ксюню, трогает нам лбы. — Когда я давала вам амплитуды усиления, они не должны были вызывать такие эффекты.
— Не знама, — пожимаю плечами.
— Вы, правда, возбужденные. — Она замолкает, явно обдумывая что-то. — Когда приедем, разберёмся у лекаря.
По прибытии нас тут же осматривают. Толстяк лекарь бегло водит пальцами над нашими запястьями, сканируя магические каналы, затем прищуривается, будто что-то просчитывает, и выносит вердикт:
— Да, напряжение каналов слишком сильное. Вы сжигаете всю энергию чуть ли не быстрее, чем успеваете ею запасаться. Это чревато последствиями, если не остановить вовремя.
Мама едва заметно бледнеет, выдыхая:
— Божечки… Пойду готовить стабилизирующее зелье.
— Я с тобой, ма— бросаю я, соскакивая с кушетки.
В лаборатории всё так же. Влюблённая в меня Гера не теряет надежды привлечь моё внимание. Но я её привычно игнорирую. Я занятой княжич, у меня нет времени на змеиные ухаживания.
Мама сразу же направляется к шкафу с ингредиентами. Она раскладывает перед собой нужные компоненты, через пробы проверяя их консистенцию. Я усаживаюсь на высокий стул рядом, наблюдая за процессом. В какой-то момент беру пробирку с раствором, кручу её в пальцах, но тут же ощущаю странное воздействие.
Нет, это не сила Разрушения… Или она? Непонятно.
Я молча ставлю пробирку обратно от греха подальше, скрывая мелькнувшее беспокойство.
Мама вдруг останавливается, задумчиво смотрит на раствор, затем капает каплю на белый фарфоровый диск, наблюдая за изменением окраски.
— Странно… — её голос звучит настороженно. Она берёт другую пробирку, повторяет тест. — Концентрат стал намного сильнее, чем был раньше. А ведь я делала пробы совсем недавно.
Она хмурится, явно не понимая, что вызвало такие изменения.
— Хорошо, что проверила ещё раз, — добавляет она, убирая пробирку подальше.
Равнодушно провожаю взглядом ёмкость с раствором. Нет, я тут точно ни при чём. Я ведь Разрушитель, а не какой-нибудь Алхимик. Значит, мама действительно просто подзабыла, какая там была концентрация. С кем не бывает.
Ингрид строго смотрела на Астрид, которая стояла перед ней, низко опустив голову. Глаза девочки были покрасневшими, на щеках ещё блестели следы слёз. Она только что вышла с разговора с главой клана Исаэт, и этот разговор явно не был приятным.
— Тебя уже отчитали, но я скажу ещё раз — как мать, — Ингрид была строгая. — Астрид, нельзя раздавать кому попало оружие, выкованное из сырья Источника. Даже я не имею права распоряжаться такими клинками без разрешения. Тебе не для этого его вручали.
Астрид только всхлипнула.
— Но этот же веселый малыш меня спас. Ты сама учила меня быть благодарной! — прошептала девочка, вскидывая на мать отчаянный взгляд. — Так как я могла его не отблагодарить?
Ингрид вздохнула, отводя взгляд. Да, дело действительно не воротишь. Да и… если честно, Астрид поступила правильно.
Но, разумеется, вслух она сказала совсем другое:
— Только не говори об этом подарке за пределами клана. А то ещё посчитают княжича твоим суженым.
Выходной день. Я отпросился у мамы нас с Ксюней потренироваться в лесу.
— Хочу техники отлабатать. А то если здесь, можем случайно лазнести усадьбу. Жалко такой холоший дом. — объясняю я на полном серьезе.
Мама скептически смотрит на меня — такой карапуз и разнести дом? — но спорить не стала.
— Ладно, ладно. Зато подышите свежим воздухом.
Конечно, княгиня не верит, что мы с Ксюней теперь способны на массовые разрушения, но сам факт, что я — малолетний Разрушитель — выразил заботу о сохранности имущества, для неё уже достаточная причина поощрить меня.
Так что мы с Ксюней и Семёном отправляемся в лес. На внедорожнике углубляемся в чащу, петляя по бездорожью и выбирая место подальше от трассы,
— Всё, Ксю, можешь не сделживаться.
— Ула!
Она тут же выпускает молнию. Разряд с оглушительным треском прошивает сухое дерево, и через мгновение она бахает по нему ещё раз, но уже на полную мощь. Воздух пропитывается запахом озона, ствол сотрясается, а потом… вспыхивает. Семен тут же бежит в машину за огнетушителем.
Я ухмыляюсь и кладу ладонь на сухостой — не хочется зря губить живые деревья. Вызываю Паутинку.
Техника скользит по мёртвому стволу, покрывая его сетью стремительно углубляющихся трещин. Кора осыпается хлопьями, ветки и сучья с глухим хрустом отваливаются, будто дерево рассыпается изнутри. Через пару секунд весь ствол превращается в изрешечённую, потрескавшуюся оболочку, словно его прожгли изнутри паучьими жвалами.
Прикольно. У Семена вон нижняя челюсть отвисла.
Мы перескачили ранг. Теперь мы не просто Посвящённые — наше ядро стабилизировалось. С этого момента мы с Ксюней Подмастерья. Это круто.
Но тут же приходит отдача.
В висках стучит, мышцы сводит напряжением, в груди нарастает тяжесть.
Если не стабилизировать энергию, через минуту мы свалимся без сил. А если перегорание будет слишком сильным, то и вовсе можем умереть. Карапузам такие нагрузки противопоказаны.
