Мысль показалась здравой. Там их стрелами не достанут, да и местечко освободилось с последних торгов. В сундук не в автобус оказалось гораздо проще, схватил мадмуазель в охапку и опустил, будто в кроватку, только пальчики, ухватившие меня за шею, разжимать пришлось ещё двоих парней привлекать. Когда стряпухе в объятья засунули Данку, она судорожно обняла малышку и наконец замолчала. "Как бы не задушила от такой любви и со страху?" — Мелькнула запоздалая мысль, но было уже поздно. Лодки стремительно сближались. Надо ещё успеть пустить пару стрел и схватить рогатину с щитом.
Почувствовав себя почти как на коне перед сшибкой, только скорость поменьше, я приметил первую мишень, встал поудобнее на носовую часть, прицелился, приготовился ударить всей своей массой тела, напружинился… Раздался треск, и палуба ушла из-под ног. До этого момента в голове даже не промелькнуло, что на ушкуе нет стремян и удержаться как в седле не получится. Словно ядро, выпущенное катапультой, моё тело врезалось в супостатов, приготовивших навстречу в основном щиты и топоры. Видимо они тоже не ожидали, что кто-то может быть настолько неопытным и рухнет так глупо. В результате ближних врагов сшибло, словно кегли шаром. Меня даже ударить как следует не смогли. Что-то попало в щит, что-то соскользнуло с чешуи брони. Речные пираты были опытными моряками, расставили ноги для устойчивости, обнажили оружие и надеялись встретить против себя таких же, которые будут биться по правилам. С дураками же всегда трудно иметь дело. Они (мы) непредсказуемы. Должен был по всем законам в воду бездарно свалиться и утонуть, а вот ведь повезло мне идиоту, а не им, умникам.
Разбойники ещё могли бы добить неумеху, ведь вышло проткнуть только одного, а остальные попадали сверху, но в этот момент рядом врезалась лодка Хоробра. Наш ушкуй отскочил, как мячик, а в образовавшуюся пробоину широким потоком хлынула вода. Противникам стало просто не до сражения. Все бандиты принялись спасаться, бросились к верёвкам с узлами, к верёвочным лестницам, к палкам с крюками, свисающим с борта. Помочь, подсадить друг друга почему-то уже никто не стремился, видимо такая натура.
Моя натура другая: дав ближнему щитом по башке, дождавшись, когда он согнётся в естественной реакции организма, я вскочил бедолаге на спину и зацепился руками за борт ладьи. Использовав как ступеньку ушкуйника, карабкающегося рядом, пнув впоследствии чтоб не мешался, удалось перекинуть ногу на освободившееся место борта и подтянуться. На турнике подобное упражнение получалось легко и непринуждённо без помощников. В броне конечно вышло намного труднее. Дополнительные двадцать с гаком кило веса — это ведь не шутки. Повторить на бис может и не получилось бы. Однако на один раз тренированного молодого организма, изо всех сил не желающего умирать, хватило.
Перевалившись, я наконец шлёпнулся на палубу и затаился, "прикинулся ветошью", — как шутят знакомые в двадцатом веке. Вокруг было множество вооружённых людей. Надо было разобраться против кого воевать, а кто потенциальный союзник? Рядом один за другим начали влезать на корабль остальные пираты и стало ясно, что медлить опасно. Вдруг перед глазами брякнулся бердыш, который кто-то из соратников бросил мне вслед. Самому тащить его на такую высоту в этот раз даже в голову не приходило. Удобный он в бою, но слишком громоздкий и тяжёлый. Подхватив, завертев оружием, как когда-то показывал Вторуша, я прошёлся вдоль борта, сшибая в воду не успевших подняться и убраться с моего пути. Вскоре удалось разобраться, что щиты есть в основном только у команды, в большинстве своём прижатой на корме судна около руля. Чуть больше десятка человек построились там плечом к плечу, сделали из щитов стену и отмахивались из-за неё всем подряд. Мелькали топоры, мечи и даже пара рогатин. Возможно благодаря им купцу с командой и удалось до сих пор выстоять, держать противника на расстоянии, а может из-за неслаженных действий нападавших. Ушкуйники воевали не только там, они бегали по всей палубе, гоняя одиноких матросов и даже пару визжащих женщин. Некоторые негодяи под шумок уже пытались грабить в каюте и трюме, засовывали что-то под рубахи за пазуху. Многих несомненно отвлекли и наши действия.
— Полундра!!! — Завопил я во всю глотку и бросился, атаковав тыл отряда пиратов, прижавших капитана с матросами.
Иногда выгоднее воевать молча, исподтишка поражая врагов. Здесь мне показалось, что лучше их напугать. Почти сразу меня окружили со всех сторон, но страха не было, наоборот захватило веселье. Вертясь волчком, тяжёлым топором на длинной рукоятке удавалось сшибать всех смельчаков, пытавшихся пробиться ближе. От метательного оружия пока-что удачно защищали доспехи. Ещё было понимание, что долго сражение продлиться не может, силы экономить не нужно. И точно, речные лиходеи дрогнули, заметались меж двух разящих сторон и стали чаще попадать под удары. Вскоре они вовсе стали разбегаться. Самые сообразительные сразу кинулись в реку.
