Как русалка, как привидение в белом полумраке, мадмуазель неслышно подошла в упор. Пока Борщ хлестал спину и ноги, она травяным отваром осторожно промыла раны на моей несчастной голове, нежными, но сильными ручками размяла плечи. От стыда организм пропотел, наверное, в два раза больше обычного. Ну ладно бы один дед издевался! Ещё можно бы попробовать романтическое свидание с красоткой вдвоём, но эта гремучая смесь!
Окатив ледяной водой, усмехнувшись, видя, что подопечный не реагирует, банщик плеснул ещё несколько раз. Я мужественно терпел. Наконец он велел слезать. Я замотал головой, сделав вид, что понравилось и хочу ещё попариться. Взяв два веника, даже стал слегка обмахиваться, старательно прикрывая свою голую задницу. Пока барышня не уйдёт, уж луче здесь на верхней полке полежать на животе, отвернувшись лицом к стенке. Хозяин ждать не пожелал, не стал слушать неразборчивые объяснения, а в конце концов просто сдёрнул меня, упирающегося от стыда вниз и полез сам.
— Хлестани шибче, княжиче! У девки мочи несть. — Проворчал он устраиваясь.
Что было делать? Захотелось немедленно убежать или провалиться на месте. Я ужасно застеснялся. Мне ведь давно не семь лет и организм оказывается уже отвык от женской бани! Хотя вокруг полумрак и обжигающим туманом заволокло так, что приходится двигаться наощупь, пусть длиннющими волосами подружка закрылась спереди, словно фартуком, но тем не менее рядом взрослая сумасбродка, от которой можно ждать любого сюрприза! Она же всё время зырит и не отворачивается!!! Не просто поглядывает втихарца, а скрупулёзно рассматривает, вгоняя в краску!
Почти автоматически я хлестал деда, старательно держась от прелестницы на расстоянии, но её мокрые плечи и бёдра время от времени как бы нечаянно, а скорее специально, касались моего тела, заставляя вздрагивать. Это оказалось пыткой ещё более страшной, чем раскалённый воздух и жёсткий веник. Через некоторое время пар стал рассеиваться, перестал так бурно шипеть на камнях. Хозяин спустился, а наверх, сверкая из-под волос белоснежной, блестящей кожей, покрытой капельками влаги, словно бриллиантами, полезла моя искусительница. В этот момент Борщ показал мне на выход.
— Иде, княжиче, девку парить тобе покамест ны след. Руци дрожат, очи на выкате, возмужай наперёд. — Усмехнулся он, пряча улыбку в бороду.
Не знаю, чего больше довелось испытать в тот момент: радости, сбежать наконец от мучений или разочарования, не прикоснуться больше к её нежной, горячей коже?
Потом был уже традиционный утренний поцелуй. Я застонал от удовольствия, откинул покрывало и сладко потянулся. Мне больше не хотелось поймать свою фею, знал, что не получиться и радовался тому, что имею. Есть утро, она и поцелуй!
— Облачи одеяние, княжиче, ишь растелешился. — Хихикнул вдруг милый голосок.
Оказалось, что хозяюшка на этот раз не сбежала, а стояла в головах, протягивая чистую одежду. Я посмотрел на себя. Трусы на месте, всё прилично, что ей ещё надо? Вчера голые, как Адам и Ева рядом ходили, задницами толкались и ничего, сейчас-же даже в таком виде не устраивает. Никогда я этих девок не пойму!
— Не нравлюсь не смотри! — Оставалось проворчать мне, выхватывая штаны.
Барышня хмыкнула, соблазнительно словно демонстративно покачивая бёдрами, прошлась, как будто проплыла туда-сюда перед глазами и не торопясь вышла. "Каждую минуту выпендривается, дразнит, даже выйти не может нормально и дать спокойно одеться!" — Провожая её взглядом, я мечтательно вздохнул, стараясь не подать виду.
Сегодняшний и несколько последующих дней практически повторили предыдущий. Упахавшись до "потери пульса", тем не менее в обед жертвуя отдыхом, мы с подружкой играли в прятки-догонялки. Правда уже хватать девчонку, когда удавалось настигнуть, приходилось очень осторожно, аккуратно, опасаясь не то что поцеловать, а даже обнять. Красотку устраивало только касание за руку. Если я ловил её за косу, прелестница смешно возмущалась, но по крайней мере была возможность вовремя отскочить от возмездия. Вечером взобравшись в седло в компании четверых "мушкетёров", мы почти до темноты стучали рогатинами и дубинками.
