"Что они около своих деревень не могут лес повалить?" — Удивлённо пронеслось в голове, а потом дошло. Люди умнее меня. Они понимают, что здесь будут под защитой. Кто-же под боком у князя посмеет обидеть? Примерно тоже самое и Еремка зашептал на ухо. Осталось кивнуть и важно подбочениться.
— Могу наградить, но за неё придётся отрабатывать.
— Сие мы есмь разумеем. — Ещё раз поклонились землепашцы.
— Корчуйте сколько сможете, половина себе, половина мне. Еремка, иди покажи!
Как у пахарей глаза загорелись! Мужики чуть не подрались за лучшие места, надеясь ещё в этом году новые участки обработать и собрать урожай.
— Ща пупок надорвут, хребет наломают, угомонятся. — Авторитетно заявил посмеивающийся Вторуша.
Ну правильно, семья кузнеца от ремесла кормиться, а потому сажает только небольшой огородец. Ажиотаж с наделами им не интересен. Мне тоже можно не переживать. Даже если от участка останется половина, то с урожая вполне смогу прокормить себя и своих дружинников, хотя они сами себя прокормят.
Пошептавшись, потолкавшись локтями, мол надо оставить княжича обживаться, устраиваться, команда разошлась по делам. Я мельком глянул на наличность и на берестяные списки, общей кучей сваленные в обыкновенную корзину, видимо сплетённую на скорую руку вместо традиционного сундука. Примерно всё на месте. (до сих пор было недосуг и не интересно подсчитать сколько в запасе или теперь можно называть в казне монет и шкурок) Помнится, что приблизительно на одну взрослую кобылу было, около трёх гривен, кажется. Часть пришлось потратить, потом с вороватого купца сторицей вернулось… Ладно, разберусь как-нибудь в свободное время, а сейчас переодевшись в броню, надо пойти оглядеться и потренироваться, а то начал отвыкать и главное соскучился!
Внутри крепости кипела работа. Один Малёк только снова взобрался на башню и стоял там караульным, обозревая окрестности. Я решил начать оттуда. С высоты открылся прекрасный вид на Клязьму. В отличие от двадцатого века весь правый высокий берег и в этих местах оказался заросшим дремучими борами. Наша крепость с вырубленными окрестностями была словно небольшой случайной плешью в густой лесной шевелюре. Другие селенья отсюда не были видны, только дороги расходились в три стороны от рынка, вскоре теряясь под густыми лесными кронами. Юный часовой "красовался" в чьей-то кольчуге, которая ему была на три размера велика, а подол свисал почти до пола, будто балахон. Подросток не расстраивался, перетянул ремнём и ходил бравым воякой. Меня он теперь поприветствовал сдержанно, мол на службе негоже кидаться и обниматься не положено.
Ну что: стены высокие, толстые, особенно со стороны дороги. Ещё перед воротами порядочный ров. С обоих сторон он соединяется с крутыми, глубокими оврагами. Больше в крепостях я ничего не понимаю, могу только подсчитать, что здесь возможно обороняться и отстреливаться одновременно шестистам воинам, если равномерно распределить их через метр. Будет ли у меня когда-нибудь хоть пятьдесят бойцов в дружине?
Землепашцы внизу, как козявки, копошатся, выкорчёвывают пни. Мои товарищи что-то строят во дворе. Никто не тренируется. Видимо некогда. Это непорядок. Борщ рассказывал, что настоящие дружинники ежедневно машут мечами, упражняются, совершенствуются, повышая мастерство. Работать им просто некогда, разве вечерком в качестве отдыха или на выходных. Ну да, мышцы у ратоборцев должны развиваться в нужном направлении, а кроме силы — ловкость и умение. Кузнецы все очень мощные и выносливые, но против самого слабого дружинника не устоит ни один, если, конечно в честном бою. Ладно, пойду, посмотрю, что за важные постройки. Может отвлеку соратников, хоть на несколько часов?
— Иван, а зачем это вы колодец кривой копаете? — Изумился я, подойдя к первой группе землекопов и заглянув в яму.
Все они были грязные с ног до головы и рубашки, и штаны, и волосы.
— Сие колодезь ны простой. — Усмехнулся приятель. — По сему тайно уходить буде, ежели нужда нагрянет.
— Подземный выход что-ли?!
— Потайной лаз. — Поправили меня.
Это дело вроде нужное, хотя и не срочное. Может отвлечь их на тренировку?
— Ныне завершим. — Закричал из дыры кто-то. — Подавай сызнова подпорки!
Ладно, если заканчивают, то пусть работают. Вон ещё одни копатели.
— А вы что роете, братцы?
— Дык колодезь, княже. Ключевую водицу ужо пить буде.
Ну чтож, источник внутри крепости как раз очень важен. Не дай бог дизентерию подхватить от воды из ручьёв и рек. Ребята её порой и не кипятят, жарко мол. Рядом сразу несколько человек мастерят колодезный сруб. Это легко догадаться. Обрубков брёвен из остатков много, вот их и используют. Последняя группа строит теремок на курьих ножках. Командует там коренастый крепыш, которого и расспрошу.
— Чего сооружаете, Ждан?
— Аз есм Желан, княже. — Усмехнулся парень.
Они с братом близнецы. Их многие путают. Озорники иногда пользуются этим и подшучивают.
— А ставим мы есмь житницу.
— Кто же там будет жить?
— Дык жито буде: горох, просо, греча, овсы, рожь. Чаго вызреет.
— Амбар значит. — Дошло до меня.
