Телеги, как и раньше решили пустить вперёд. Всем и пахарям, и дружинным было велено прикрываться щитами и смотреть в оба, особенно там, где в прошлый раз нам готовили засаду. Как говорится, бог миловал. Бандиты не рискнули. Их вполне можно понять. Помирать не за грош никому не охота. Единственно задержались, пока роняли в другую сторону подрубленные деревья и убирали с дороги ту злосчастную, брошенную ель.
Наконец караван торжественно въехал в знакомую крепость. Гостей встречали ещё на подходе с музыкой. Какую-то народную мелодию выводили пастушьи гудочки и поддерживая ритм гремели трещотки с ложками. Ребятишки кидались чуть ли не под колёса телег, под копыта коней, выпрашивая сладости. В результате каждый сорванец и отроковица получили по малюсенькой плюшке густо смазанной мёдом.
Дальше народ с повозок разошёлся в разные стороны по дворам. Почти в каждой семье были девушки на выданье. Нескольким из них сегодня может повезти. Мои соратники мгновенно позабыли, что они дружинники, бросили своего командира, поспешили обниматься с роднёй, смотреть или даже участвовать в обрядах. Меня как дурака оставили одного среди малолетних пастушков, которым тоже изо всех сил хотелось полюбопытствовать, но скотину же не бросишь.
Вскоре выбежал знакомый мальчишка, позвал: "Княжиче, деда Борщ кличет подсобить!" — И тут же умчался назад в крепость. Даже поклонится забыл, пострелёнок! Рука потянулась почесать под шлемом. Да уж, есть повод задуматься. Вроде бы неудобно присутствовать в их доме на таком мероприятие. Знает же старик, как девчонка ко мне относится, но, если сам просит…, а ноги уже автоматически двигались в нужном направлении.
Представление удалось застать в самом начале. Двое ярко разряженных мужичков один постарше другой по моложе, и толстая, румяная тётушка кривлялись перед распахнутыми воротами, не заходя во внутрь. Сзади них неуклюже переминался с ноги на ногу увалень лет двадцати, видимо жених. Пришедшие всё ещё расспрашивали окружающую детвору туда ли мол пришли? Али леший запутал? Ано то ли сие селище? Ано сей ли ряд? Ано та ли изба, что им нужно? Ребятишки кричали, что дескать всё правильно, но делегация всё-равно колебалась, не входила во двор. Борщ увидев меня из-за их спин замахал рукой, предлагая протиснуться, но гости немедленно воспротивились.
— Э, молодец, авось ты еси и добрый, обаче блюди порядок. Мы есмь перши сюды! — Звонко крикнула баба.
— Сей удалец пасёт красный товар. — Парировал хозяин.
"Как это я пасу? Что ему про нас ещё известно? Подсмотрел что-ли как мы целовались?" — Кажется, моё лицо начало краснеть, но гости обрадовались ещё больше и вежливо расступились. Они видимо не знали, что княжич хорошо знаком с этой семьёй, а теперь сомневаться в выборе сразу перестали. Стало понятно, что предполагаемая невеста в их глазах сразу выросла в цене. Кто же не захочет близко познакомиться с самим князем? Однако церемонию всё-равно не отменили. Положено соблюдать определённые правила и традиции. Не нравится красна девица или наоборот готовы хоть сегодня под венец, но придётся совершить определённый ритуал, перед тем, как высказать своё решение. Когда мужики с бабой наконец зашли во двор и отвесили поклоны на все стороны света, принялись требовать показать "товар лицом". Дед тотчас выхватил из толпы любопытных ребятишек девочку лет восьми и сунул в руки женщины. Малявка испугалась, стала вырываться.
— Не — е, сия прыгучая нама ны треба! — Засмеялась и сваха, и окружающие.
Тогда старик вывел корову с бантиками на рогах и венком из полевых цветов.
— Зрите кая сисястая! — Гордо похвастал он. — Два ведра молока за раз дае.
— Добрая, обаче дюже рогата. — Хохотнули мужики, тем не менее вымя осмотрели внимательно.
Следом заглянули в хлев со свиньёй и поросятами.
— Страсть, аки плодовита! — Любовно прокомментировал пенсионер.
Хрюшку погладили, пощупали слой сала на боках, посчитали поросят, пошли к овцам. До меня наконец дошло, что хозяин таким шуточным образом описывает физические достоинства своей внучки и заодно демонстрирует приданное. Когда со скотиной закончили, наконец зашли в землянку.
Божена видимо уже измучилась, заждавшись и сидя на сундуке под образами нервно тискала платочек. Сверху на девушку была наброшена тонкая ткань, спускающаяся почти до пояса, однако непохожая на привычную в моём мире полупрозрачную фату. Черты лица было практически не рассмотреть, да и нас мадмуазель скорее всего не видела, разве в щёлку подглядывала. Платье на барышне оказалось непривычно новое, красное, покрытое белой вышивкой. Я на ней такого ни разу не видел и даже не подозревал, что имеется что-то без заплаток. На голове красовался не платочек, как обычно, а кокошник. Даже ножки, виданное ли дело, не босые и даже не в лаптях, а в красных то ли ботиночках, то ли в сапожках. Из-под подола было не разглядеть. Выглядывали словно напоказ лишь острые носики.
Борщ стал дальше нахваливать внучку, особенно рассказывая какая она хваткая, ловкая и умелая: "Усе хлопоты по хозяйству справляет сама, посему, како два лета иже без матушки…"
