Сильнейший удар, хруст, треск – воины в строю летят друг на друга, но и печенеги птичками вылетают из сёдел. Раненые лошади в агонии молотят во все стороны копытами.
В суматохе столкновения Данилу выбросило из строя. Слева никого не оказалось, справа – вроде стоит кто-то. Пыль лезет на глаза, пот льёт со лба. Впереди кто-то вроде в словенском доспехе, а эти трое кто?
Низенькие, кривоногие, в волчьих шапках и с кривыми сабельками. Сзади на них наскочил тот самый воин-словенин. Вопрос исчерпан.
Данила с прыжка рубанул от души. Его удар приняли на саблю, у самой рукояти, и пока Молодцов отводил руку для нового замаха, интуицией почувствовал – что-то не то. Опустил щит немного ниже, и в то же самое мгновение в него пришёл удар. Ещё миг – прилетает уже сверху. Данила еле успел отступить и прикрыться щитом. Справа – высверк, звон, скрежет металла о металл. Ага, это ещё один степняк! Данила еле успел подставить под удар меч.
А спереди – удар прямо в щит, и сразу в ноги. Вот мразь, как быстро! Сабля почему-то оказалась над головой, чиркнула по шлему, зацепила бровь – самым кончиком, но кровь так и потекла.
Данила разорвал дистанцию, махнул наотмашь вправо, чтобы никто не подходил. Зар-раза, какая же быстрая эта сабля… Снова размазанный веер металла. Молодцов прыгнул вперёд, щитом оберегая ноги. Уколол мечом прямо, и сразу – взмах вправо. Он решил, раз меч уступает в скорости сабле, надо только колоть. И прикрывать ноги. На теле всё-таки доспех, а лицо он как-нибудь мечом защитит.
Длинный выпад, максимально быстро, присесть на колено, прикрыться щитом. Копчёный разорвал дистанцию, круговым махом сбил клинок Данилы. Сразу меч к себе за голову. Звон, противный скрежет. Сука, второй степняк ударил саблей точно в шею. Молодцов едва успел подставить меч.
Очень вовремя за спинами степняков появился силуэт воина, замахивающегося секирой. Тот копчёный, что стоял перед Данилой, нутром почуял опасность, развернулся, второй попытался его прикрыть.
Молодцов атаковал стремительно: прыжок, ложный укол в лицо, отдёрнуть меч, укол в ноги, а щитом придержать размахивающуюся саблю. Почти достал! Копчёный успел убрать ногу, но потерял темп, Данила догнал его уколом в лицо, вроде только кожу просёк, и добавил – бесхитростно, но сильно, щитом прямо в грудь.
Дикий вой. Ломята!
Друг вогнал копьё в бок степняку, с которым Данила схлестнулся в самом начале, пока тот дрался с ещё одним воином. Так-то, в бою рулят групповые действия!
Данила с рыком опустил меч на затылок копчёного. Шапку вроде не прорубил, но оглушил знатно – печенег сразу вопить перестал, вдвоём обережники добили его. А второго копчёного нигде не было видно.
– Даниил!
Шибрида. Лицо в разводах грязи, усы мокрые от крови, и голос батьки:
– Все ко мне! КО МНЕ!!!
Обережники, не сговариваясь, бросились на крик. Воислав оказался совсем рядом, буквально в пяти шагах. Но в суматохе боя это расстояние могло разграничить жизнь и смерть.
Почувствовав плечи друзей, Данила приободрился, в крови бурлил адреналин. Хотелось рвать и метать. Опять поблизости задрожала земля.
– Воины, за мной, шаг в шаг! – крикнул Воислав с мечом наголо и завыл по-волчьи.
Тут же этот вой подхватили сотни глоток. И даже Данила завыл, как умел. Когда единый строй издаёт боевой клич – это настоящий кайф, словами не передать. Единый, слитный, чеканный шаг, удовольствие от единства с людьми, воинами! Шаг, ещё один.
Впереди показались силуэты всадников, которые тоже ответили обережникам волчьим воем. Гридни-варяги в окровавленных панцирях мчались в погоню за убегавшими печенегами. Лошади их игнорировали волчий вой и вроде как даже старались ржать в такт, по-своему. Настоящие боевые жеребцы!
Лава всадников разошлась, огибая пехотинцев, поскакала дальше. Обережники разъединили строй и поспешили к своим кораблям. Данила, когда щиты разошлись, даже испытал огорчение, что строй распался и обалденное чувство единства силы исчезло. И ещё – что не удалось больше порубать копчёных.
Потери в экипаже «Лебёдушки» оказались совсем небольшие – всего один раненый. Из подопечных Воислава ранили троих: Будима, Жаворонка и Мала, неопасно для жизни. И все трое наотрез отказались возвращаться в Киев. Ещё бы, впереди маячило княжье дело, за которое сулили немалую награду. Только дурень от такого откажется из-за стрелы в мясе. Воислав спорить не стал, велел своих людей оставить на ладье и ухаживать, как за родными.
У других положение было не такое радужное – копчёные всё-таки смогли разграбить несколько кораблей, похватали самое ценное, но далеко не без потерь.
