Мне оставалось только покачать головой. Нет, мы, конечно, в гораздо более выигрышном положении, потому что находимся на стенах, да еще и подготовиться успели, но все-таки нас гораздо меньше, чем привел народу Аурел. Так что мы, скорее всего, заканчиваться раньше начнем.
Я бы на месте молдавского княжича вообще ушел бы, не стал б зазря класть людей у подножия стены. Какой в этом смысл, если взять крепость наскоком не удалось? Что им еще делать? Разбивать лагерь и начинать правильную осаду?
Сомневаюсь, что у них есть человек, способный соорудить что-нибудь посложнее обычного тарана, не говоря уже о другой осадной машинерии. А обычным тараном нас сейчас не возьмешь, зря что ли мы ворота завалили всяким хламом. С другой стороны, они-то об этом не знают, так что вполне могут и попытаться.
Высунувшись из-за щита, я посмотрел, что сейчас происходит у реки, где собиралось Аурелово воинство. Отступившие переговорщики спокойно добрались до своих, и сейчас кто-то из них оказывал помощь раненому. Похоже было, что имелся у них кто-то сведущий в лекарском деле, а может быть, просто опытный воин, умеющий выдернуть стрелу и перевязать рану.
– Мне вот интересно, что они дальше делать будут, – прошептал я. – С наскоку ворваться в крепость не удалось, переговорами нас отсюда вытащить тоже, и даже меня убить не получилось…
– Поживем – увидим, – ответил боярин Лука.
– Не подожгли бы, – вдруг сказал боярин Ян. – Иначе нам либо в дыму задыхаться, да в пламени помирать, либо наружу идти на их копья.
– Не подожгут, – убежденно ответил я. – Я уже успел подумать зачем Аурел сюда пришел. Лошади ему нужны для воинства, и деньги, которые я скопить успел на торговле лекарствами. Узнать бы еще какая тварь ему об этом рассказала…
– А много ли денег-то? – спросил Лука Филиппович.
Ну да, даже своим я не стал рассказывать о том, что у меня накопилась приличная сумма. Не потому что не доверял, просто не нужно им знать, сколько у меня денег. Тем более, что по возвращении в Киев я все равно собирался выплатить им все, что положено по договору. Кроме, конечно, тех денег, что шли в мои руки, их опять же придется положить в общую дружинную казну.
– Пятьсот гривен, – ответил я. – Сами же видели, что Данила-купец приезжает, товар забирает.
– Нехило, – кивнул боярин Лука. – Да, этим оборванцам молдавским ради таких денег и крепость осадить не жалко должно быть.
Не жалко, видимо, о том, что людей своих потерять.
– Да пусть что хотят делают, – решил я. – Мы полтора месяца еще отсюда не вылезать можем, еды у нас хватит, это ты правильно сказал, боярин Лука. Если скот, что селяне привели, под нож пустим, то еще на неделю хватит. А потом, если им тут сидеть не надоест, то сами выйдем и перебьем всех.
– Уверен, что перебьем? – посмотрел на меня боярин Ян.
– Конечно перебьем, – ответил я. – Мы же злющие с голодухи будем.
Шутка у меня получилась так себе, но все рассмеялись. Однако, скоро нам стало не до смеха, потому что молдавские порядки рассредоточились и выпустили вперед четыре десятка человек, вооруженных самострелами и луками. Те взялись и выпустили слитный залп.
Луки у них были так себе, охотничьи однодеревки, так что били недалеко и неточно, а для самострелов дистанция была слишком большая. Однако часть стрел долетела до стены, и нам снова пришлось укрыться между зубьями и за щитами.
Вслед за первым залпом полетел второй, а потом третий. Я все же рискнул высунуться над щитом, рискуя поймать случайную стрелу, и увидел, как к воротам бежит небольшой отряд, человек в двадцать. Но все они были вооружены топорами.
Задумка у молдаван оказалась проста, они хотели заставить нас укрыться от стрел, под прикрытием стрелков добраться до ворот и выломать их. Они, конечно, не знали, что мы завалили ворота изнутри, и что даже, если у них получится прорубить створку, то во двор крепости им все равно не попасть, пока они не растащат телеги. А уж мы постарались, чтобы телеги было трудно растащить.
– И не жалко им стрел, – проговорил боярин Ян.
– Пусть стреляют, – ответил я. – Потом соберем все и в ответ по ним будем стрелять. Пусть молдавские стрелы молдаван и бьют.
– Кипяток готовьте! – приказал боярин Лука.
На стену поднялись Богдан с Лехой и Камень, все они натянули на руки специальные толстенные рукавицы, без которых прикосновение к горячему котлу было чревато ожогом. Котел прикрепили к специальному крюку, вбитому в дерево, теперь оставалось только в нужный момент дернуть за рычаг и одновременно толкнуть емкость снизу, чтобы перевернуть его на нападавших.
– Ну давайте, мы же тут залегли, мы же даже в ответ не стреляем, – принялся я про себя подбадривать храбрых молдавских воинов, что бежали к воротам крепости. – Ну, давайте…
И они, как будто услышали меня, побежали быстрее и скоро скрылись за гребнем стены. Снизу послышался хруст дерева, с которым в него врубались топоры осаждающих. Ну да, дерево рубить просто, оно не уклоняется и в ответ тебя не бьет.
– Пора? – спросил у меня Камень, уже готовый опрокинуть котел.
