– Ну защищается она, живая же, – проговорил Глеб. – Было бы удивительно, если б не делала этого.
– Ты когда на волков охотишься, тоже думаешь о том, чтобы им мучений не причинить? – спросил я. – А ведь хуже волков для человека врага нет, они стада режут. А твари эти гораздо опаснее волков, людей убивают тоже. По эту сторону Днестра раньше две деревни молдавские были, жили люди свободно и вольготно, пока твари эти не появились. И всем им бежать пришлось в Рубленицу, кто уцелел, конечно.
– Волков мы тоже не мучаем, – вдруг ответил Глеб. – Зверя нужно одним ударом бить, чтобы лишних мучений ему не причинять. И не важно для чего ты их бьешь, еды ради, или потому что они стада режут.
– Ну ты полностью прав, – кивнул я, но все же продолжил. – Но сейчас нам понять надо, как тварь эту убить возможно. Чтобы потом уже бить их наверняка. И никого из людей своих при этом не потерять. Нам убить их придется всех, трупы сжечь, чтобы на них еще кто-нибудь не откормился, а потом вход в логово молдаване завалят. Так что, знаешь, что, Антон, стреляй-ка ты в голову, думаю, что в брюхо болты всаживать им и правда смысла нет.
Антон снова вскинул самострел, прицелился и всадил болт твари в голову. Череп сухо хрустнул, болт вошел в верхнюю часть башки твари, пропахав ее, но костеглот так и не прекратил шевелиться. Это было поразительно, но тварь умирать не собиралась. Но это, может быть, болт так вошел, а если башку топором разбить, сдохнет или нет?
– Твою мать, – выругался я. – Похоже, им и в голову бить смысла нет.
– Жаль тварь только одна, но ничего, сейчас еще кое-что проверим, – ответил боярин Лука, и вдруг подошел к краю ямы и спрыгнул вниз.
Костеглот отреагировал на то, что рядом появился человек, но как-то вяло: видимо, сказались потеря крови и раны. Лука Филиппович выхватил из-за пояса нож, и без замаха всадил его твари в грудь и провернул. Ноги той подогнулись, и она упала на дно ямы, так и не произведя ни звука. Боярин подхватил рогатину, оперся на нее, подошел к краю ямы.
– Руки давайте, – приказал он. – Глубоко же выкопали, сами видите, мне одному не выбраться.
Оба брата-лесовика подошли к краю ямы и помогли выбраться из ловушки, сам боярин тут же отошел в сторону, где росла густая трава, и принялся оттирать о нее ноги от крови твари. Ну да, испачкался, а сапоги-то у него дорогие, кожаные, как на самом деле примерно у половины из моих воинов. Это стражники городские в деревянных башмаках ходят, а то и вообще в тканевых обмотках, а у нас достаточно много трофеев за последние полгода были.
– Ну, сами видите, – прокомментировал он свои действия. – Сердце у них есть. Пробей его ножом, и она сдохнет. Или на рогатину насади тварь, все на этом и закончится.
– Так что думаешь, боярин, какое оружие против них с собой брать стоит? – спросил я. – Мечи-то нам тут точно не понадобятся, они против людей хороши, да еще и оружных и доспешных. А против твари неразумной их использовать невместно.
– Думаю, рогатины брать надо, – ответил Лука Филиппович. – От меча и правда толку не будет, к тому же чтобы им рубануть хорошенько, размахнуться надо. А еще щиты можно большие сколотить, чтобы тварей ими теснить и не давать нападать. Тогда, правда, и копьем одной рукой управляться неудобно будет, но ничего, потренируемся.
– Можно чтобы одни люди щиты держали, а вторых из-за спин их рогатинами кололи, – сказал я. – А еще кто-то факелы будет держать, чтобы, значится, нам путь освещать, а тварей наоборот слепить. Мы-то снаружи зайдем, нам будет непривычно, а так факелы хоть какой-то свет дадут.
– Можно и так, – согласился боярин Лука. – Но только страшно это без оружия какого-нибудь на такую тварь переть, с одним щитом. Понятное дело, что свои, если что, прикроют и отобьют, но все равно страшновато это.
– Тренироваться будем, – ответил я. – Понятное дело, что полностью страх не отобьем, но люди хоть увереннее себя чувствовать будут.
– А если нам по тварям из самострелов пострелять? – вдруг сказал Антон.
Мы оба повернулись к нему. Честно говоря, такая мысль мою голову не посещала, и уверен, что и боярину Луке она не приходила, потому что мы оба привыкли использовать самострелы исключительно как второстепенное оружие. Да, была в моем боевом опыте ситуация, когда мы справились с врагами одними лишь болтами, как раз с татарами в той небольшой деревеньке в бывшем Воронежском княжестве. Но тогда это нам удалось исключительно потому, что мы умудрились подобраться достаточно близко к противнику, занятому грабежом, и укрылись за высокими заборами и кустами.
– Как ты в них стрелять-то собираешься, сам ведь видишь, что болты их наповал не бьют, – проговорил боярин Лука. – Дорвутся, да перебьют всех, этим и закончится.
– Это, значит, нам надо, чтобы они до нас добраться не могли, – продолжил свою мысль Антон. – Может быть, загородок здесь понастроить, чтобы твари за ними оказались, тех же самых щитов поставить, да в землю упереть. Только придумать бы еще тогда, как тварей этих из логовища их выманить.
