Пусть узнать людей и коней в изображенных на кусках холстины фигурках можно было только с большим трудом, но раньше я ни разу не видел таких украшательств.
За столом сидело двое немолодых мужчин и развлекались они тем, что двигали фигурки по резной доске. Когда я вошел, оба подняли головы.
– Федьку Широкого искали? – спросил я, стащив со спины мешок.
– Ватажника? – уточнил тот, что сидел дальше. – А что, отыскать сумел?
– Да нет, это он меня нашел, – я швырнул ему свою ношу.
Анисим поймал мешок и, сдвинув в сторону резную доску, положил его на стол. Развернул, схватил голову за волосы, приподнял и принялся внимательно рассматривать. При этом на его лице не отразилось ни капли брезгливости, только любопытство. Голова, кстати, хоть и воняла сырой кровью, была в неплохом состоянии. Для отрезанной башки, конечно. Не зря я мешок на ночь на улице вывесил, где похолоднее.
– Похож на Федьку? – спросил он у своего собеседника.
– Да вроде похож… – протянул тот, поднял со стола резной подсвечник и пододвинул ближе, после чего заявил уже гораздо увереннее. – Точно. Он, паскуда.
– Федька Широкий до того, как проворовался в новиках ходил, – заметил Анисим. – И на мечах подраться не дурак был. Сам его завалил?
– Да, – я кивнул и тут же уточнил. – С товарищами. Вместе со всей ватажкой порубили.
– Ха! – второй хлопнул по столу. – Ведь врет и не краснеет.
– Если не веришь – езжай по тракту на Локоть. Через полперехода от Брянска поворот будет, тропинка небольшая в чащу уводит. Там поляна с кострищем. Вот на той поляне семь трупов и лежит, – решив, что нечего оправдываться, я продолжил более решительным тоном. – Ты или плати, Аниська, или верни мне голову. Я ей лучшее применение найду.
– Тише, тише, развоевался… Держи награду свою.
Анисим запустил руку под стол, вытащил небольшой кошелек и швырнул мне. Бросил кручено, с задумкой, что я поймать не смогу и кошель выроню, но тренировки у Игната даром не прошли, поэтому я вовремя выхватил из воздуха мешочек и взвесил его на руке.
– Сорок рублей за живого обещано было. За голову – двадцать пять. Можешь пересчитать, если не веришь.
И ведь опять не соврал пленный, вот что значит, правильно допрашивать. Награда совсем никчемная. Нет, для простого селянина двадцать пять серебряных рублей – огромная сумма, которая позволит купить пару захудалых лошаденок, три коровы или целое стадо более мелкой живности. Но за такую опасную работу, как охота за головами?
– Да верю я, – пожал я плечами и упрятал кошель в карман.
– Еще работа интересует? – деловым тоном спросил Анисим. – Есть еще люди, за которых заплатить готовы. И побольше, чем за Федьку.
– Пока не до того, – мотнул я головой и принялся выдумывать причину для отказа. – Недосуг мне по лесам мотаться, да разбойников выискивать. Я по делу в Брянске, меня к себе боярин Сергей вызывал. Кстати, как до дружинного дома дойти не подскажешь?
Кажется, имя боярина возымело поистине волшебное действие. Глаза Анисима расширились от ужаса, а второй, имени которого, я так и не узнал, подавился на вдохе и принялся кашлять.
– Ты боярина Сергея знаешь? – удивился Анисим.
– Ну да, – я кивнул, пытаясь сделать вид, что ничего особенного в этом нет. Ну, боярин и боярин, что он мне? Пустяк. – Летом этим познакомились. У нас с одним из дружинников его спор вышел, ну я его и поучил немного. А потом боярин нас помирил, а меня к себе позвал. Сказал в дружинном доме спросить, там проведут.
– Брешет небось, – со слишком нарочитым пренебрежением проговорил второй, но Анисим этого будто и не заметил, продолжая смотреть прямо мне в глаза.
– Ну не веришь, давай до дружинного дома сходим. Там новик Михаил должен быть. Вот, к нему-то мне боярин и сказал идти, как с ним повидаться захочу.
Кажется, задиристого парня в городе знали. Во взгляде Аниськи пропали последние тени сомнения. Ничего не сказав, он вынул второй кошелек, но бросать уже не стал: положил на стол и подтолкнул ко мне, мол, бери. И тут я понял, что не такое уж невыгодное занятие эта охота за головами. А меня только что попытались банально обмануть, оставив часть награды себе.
И не преминул озвучить эту догадку.
– Так ты что, Аниська, присвоить награду хотел? – как можно более медленно и вкрадчиво проговорил я, смотря собеседнику прямо в глаза.
На лице того явственно отразилась досада. Кажется, он уже проклял свою жадность. Медленно, будто нехотя, мужик стащил со среднего пальца правой руки украшавшее его серебряное кольцо и положил на стол, рядом со вторым мешочком.
– Возьми подарок, парень, – сказал он. – Только…
– Только боярину Сергею не рассказывать, как ты тут дела ведешь? – я усмехнулся, сделал шаг к столу и взял второй мешочек, по весу такой же, как и первый.
Тот отвечать не стал, все и так было понятно. Впрочем, давить на него я не собирался, поэтому надел кольцо, которое оказалось мне почти впору. Почему бы и нет? Украшения – тоже признак статуса, носят их и мужчины, и женщины. А серебряные кольца мне всегда нравились.
