– Башни осадные, – ответил он. – Это такие же башни, из дерева построенные, их специально делают выше стен. Обычно стены шкурами сырыми обделывают, чтобы поджечь нельзя было. Ну и на колесах они, конечно. На верхнем ярусе стрелков сажают, внутри – воины. Как до стен докатится башня, так открывается окно
– А как эта башня катится-то? – не понял я. Она же тяжелая. – Да и люди внутри сидят, при оружии, доспехах, тоже не легкие.
– Вот этого я тебе не скажу, не розмысл я, – ответил боярин Лука. – Там внутри карусель такая, которую силачи толкают. Вот она колеса вращаться и заставляет. А как это устроено, не спрашивай у меня.
– А почему мы здесь башню такую не построим? – спросил я.
– Да потому что дерева в окрестностях мало, – ответил Лука Филлипович. – Таких башен много надо, чтобы город взять, потому что бить надо одновременно и с разных сторон. Все-таки стены раздолбать надежнее.
Как раз после этих его слов камнеметы снова скрипнули, и в полет отправилось еще четыре валуна. На этот раз их нацелили на надвратную башню и на ворота, так что камни летели именно туда.
Два камня пробили деревянные створки, оставив в них дыры размером с мою голову, видно их было даже отсюда. Еще один валун пролетел выше, чем было нужно, долбанув по одному из зубцов надвратной башни и размочалив его в клочья. Последний до ворот не долетел, а только докатился, потому что упал гораздо раньше, чем надо.
– А что, пожалуй, пробьем мы ворота, – проговорил я, воодушевленный увиденным. – В клочья разобьем. И никакие баррикады не помогут, эти камни все раздолбают.
– Крымчане могут новую баррикаду построить, и уже из-за нее отбиваться. К тому же, даже если ворота сломают, то с башни нас смогут и кипятком залить, и валуны сверху бросать. Причем наши же валуны, которыми мы их стену обстреливаем.
– Я не думаю, что Иван нас сразу погонит в эти ворота, – покачал я головой. – Думаю, раздолбаем мы стену в нескольких местах так, чтобы перебраться можно было. И бить будем с разных же сторон, чтобы крымчан растянуть.
– Может и так, – ответил боярин Лука. – Ты же с Иваном теперь общаешься, не я. Он о планах-то наших не рассказывал?
– Говорил, что обстреливать будем стену. Долго обстреливать будем, дней десять, может быть, дольше. И уже потом, как несколько проломов сделаем, тогда в бой и пойдем. Так что пока можем отдыхать. Ну, как обычно то есть, тренируемся, готовимся к штурму, на охоту ездим.
– Разумно, – кивнул Лука Филиппович. – А обстрел и правда долго будет идти. Лишь бы валунов хватило, да это камнеметы не развалились.
Люди постепенно стали расходиться по своим делам. Ну да, на что тут еще смотреть, если камнеметы уже три раза выстрелили. Всем стало очевидно, что дальше ничего интересного не будет, и скоро толпа превратилась в разрозненные кучки людей. Я остался, потому что мне хотелось посмотреть на то, как эти махины метают огромные камни. Было в этом зрелище что-то притягательное, пусть я и не мог сказать, что именно.
Ну да, два года назад я даже и не представлял, что на свете могут быть такие машины. Да и не задумывался, если уж совсем честно, неинтересно мне было, как стены бьют. Я вообще тогда считал, что война – не мое дело, а я должен людей лечить, да матери в делах помогать. Собственно говоря, так оно и было, пока мать волкулак не задрал. Была бы она жива, не пошел бы я ни в какой поход. Да и не пустила бы она, думаю,
Хотя, может быть, я до правды и докопался бы, вызнал бы у нее в итоге, кто мой отец. Правда, в путь все равно не отправился бы, если бы не считал, что моя прежняя жизнь закончена, как оно и оказалось со смертью матери.
Впрочем, сейчас я ни о чем уже не жалею. Как ни крути, но моя новая жизнь оказалась очень интересной и насыщенной событиями. И даже если ей суждено в ближайшее время оборваться от меча или случайной стрелы, я все равно ни о чем жалеть не буду. Потому что у меня есть настоящая цель, ради которой стоит положить жизнь, а еще – друзья, поклявшиеся мне в верности и готовые отдать свои жизни ради меня.
Но надо же, придется научиться и в таких вещах разбираться. А как иначе? Как еще я рать должен вести на осаду? Городов больших в Пяти Княжествах не так уж и много, а таких, при которых большие крепости есть, так и вообще всего пять: Смоленск, Брянск, Орел, Курск и Белгород. В Белгороде крепость слабая, взять ее будет проще всего. А вот Орел… Ту, как по мне, силой взять вообще невозможно.
Есть, конечно, крепости поменьше, есть боярские усадьбы, которые тоже бывают укреплены.
Подумал я об этом, и ужаснулся. Это ж сколько нам придется в осадах просидеть? Да еще и воевать продолжать при этом. Мы под Херсоном-то уже месяц сидим, и, скорее всего, еще столько же здесь проведем. Ну, может быть, немного меньше, все-таки камнеметы у нас есть.
