- Вот как? – всего на секунду любимые руки сжались крепче на ее талии. Словно он боролся с мыслью прижать ее к себе накрепко. Но через мгновение пальцы разжались. Невыносимо медленно он поднял на нее взгляд и Тами вздрогнула: в светлых, отдающих зеленью глазах лютый, прожигающий насквозь холод. И желваки бешенства гуляют на точеных скулах. Которые она так любила целовать... Князь медленно, будто с трудом, отступил, сначала на шаг. Глупо и нерационально, но валорка попыталась его удержать, сжав похолодевшими пальцами плащ. Велеслав стряхнул ее пальцы походя, как ненужную пыль. Мучительно медленно отошел еще на пару шагов и повернулся к нежданному гостю. – Тогда тебе, каганчи, нужно как можно быстрее вернуть сестру ее мужу. Ее маленькое похождение в Миргороде закончено. Надеюсь – все удовлетворило, - кривятся твердые мужские губы.
Чей это голос? Это не он, не может он говорить с таким ледяным высокомерным пренебрежением! Несогласие, неверие внутри боролось с разливающейся болью. Он не может так с ней! Или может??
- Я все объясню! Леслав… - прошептала Тамирис со слезами на глазах. Желая объяснить и вернуть вместо страшного незнакомца ее веселого и страстного «десятника». Мужчина дернулся от ее голоса, как от удара. Вновь обожгли холодом глаза, в которых вместо равнодушия плескалась лютая ненависть. Такая, что жгла почище раскаленного железа.
- Князь Миргородский. - осек он ее, всем видом демонстрируя, что не намерен далее продолжать беседу. Руки сжались в кулаки, чтобы сдержать хлеставшую через край ярость. Обманула! Еще и как! Развлекалась с ним, потому как устала от постылого мужа? Разнообразия захотелось?
- Ты тоже просил верить! – в отчаянии прошептала ему Тамирис, глотая слезы.
- Тебе, замужней кагани,[1] здесь более не рады. Возвращайся к мужу, - придавил напоследок взглядом так, что у нее дыхание осталось в горле. Дернул князь темноволосой головой, желая уйти поскорее, но потом все же политес взял верх. Через силу повернул он голову к гостю, - не серчай, каганчи, но сейчас я идти должен. Дела. Позже свидимся.
Развернулся, плечи расправил и пошел прочь, механически переставляя ноги. Ничего перед собой не видя. Впечатывая свое сердце в землю каждым удаляющимся шагом. И не только свое.
- Мири, - родные надежные руки обняли ее, привычно укрывая ее от мира, - как ты здесь казалась? Подожди, ты – плачешь?! – ошалел от увиденного Джанибек, - малышка, ты же с похорон матери не плакала. О, Небо! Что случилось?
А ее сотрясали глухие, надрывные рыдания, хотя она изо все сил вцепилась зубами в камзол брата, пытаясь сдержаться. Как же больно! Изнутри резало и кромсало на куски так, что было невыносимо дышать. За что?! За что так с ней?
- Я его убью! – процедил Джанибек, поглаживая сестру по голове. – Что он тебе сделал? Успокоишься и все мне расскажешь, да? Ну, прекрати, у меня сердце из груди рвется от твоих слез. Тихо, стрекозка моя, тихо…
Кто-то подошел решительным шагом, прошелся по ней внимательным взглядом, сурово посмотрел вслед ушедшему князю. Покачал головой.
- Вы оба – за мной, - холодный безапелляционный тон мог принадлежать только одному человеку.
- Не слишком ли ты много на себя берешь, шаман? – мгновенно ощетинился Джанибек. Да встречались за столом переговоров и не раз. Даже сговаривались вместе о женитьбе, будь она неладна. И вокруг Яры он крутился. Но чтоб командовать! Им!
- Это ради Тамирис, - смягчился Драгомир, - не стоит всему двору видеть слезы твоей сестры, каганчи. А кроме того, она элементарно устала с дороги. Поэтому – прошу за мной, - он гостеприимно сделал жест рукой в сторону «Логова».
- Но…, - осекся Джанибек, зная, что в вотчину подопечных Яры никому из мужчин без разрешения ходу нет. И не важно – кто ты, для всех кулак воительницы одинаково тяжел.
- Лерка с рысятами на выездные игрища отправилась, - с едва заметной улыбкой пояснил волхв, - Так что можно. Пустая сейчас школа.
Тамирис слушала их беседу, как сквозь кокон. Уткнувшись в подмышку брата, она жадно вдыхала родной запах. Он был единственной ниточкой, что держала ее тут. А иначе – зачем? Зачем вообще она? Рыдания усилием воли подавила, но слезы глупо и безостановочно текли по щекам. И никак не останавливались. Хотелось забиться в самый дальний темный угол и остаться там навсегда. Может тогда это боль перестанет рвать нутро на куски и утихнет? Хоть немного?
Силы окончательно покидали, так что Тами некрасиво споткнулась уже на пороге «Логова». Недолго думая, Джанибек подхватил сестру на руки и нахмурился. Совсем она невесомая стала! Что произошло с его младшенькой сестренкой? Еще и князь замешан. С благодарным вздохом она обняла его за крепкую шею, обессиленно устроив голову на плече.
