- Не переживай князь. С девочкой Добрыню отправлю. И еще кого-нибудь. Не будет сестра твоя там одна. Пусть лучше посмотрит на гарем и внутреннюю кухню дворца холодными глазами в качестве гостьи. Может и передумает влезать в змеиное гнездо, где одного мужика целая свора баб поделить не может.
- Лет ей маловато. Жизненного опыта нет.
- А как она его наработает? Как научится справляться с трудностями сама, без слез и соплей? Если всегда под рукой ты и все мы. Она должна повзрослеть. Просто поверь в нее, как верю я.
- Одно не пойму, как матушка от твоего решения на дыбы не стала?
- Дивляна – умная женщина. И она знает свою дочь гораздо лучше, чем та сама. А кроме того, неужели ты думаешь мы с ней не обсуждали что-то подобное? - Яра лукаво улыбнулась
- И... что? Она не против?
- После того, как сначала дочь исчезла, а потом и сын – правитель Миргородский прикинулся простым воином и уехал в одиночку к лешему на рога – она смирилась с тем, какие у нее м-м-м…, непоседливые дети. Которые сами выбирают и строят судьбу. Поэтому со стороны Дивляны, я уверена, возражений не будет.
- Яра, а ты понимаешь, что это все началось, между прочим, с тебя? Пока ты не появилась все было тихо, мирно, благолепно, - подал голос Драгомир.
- И скучно, правда? – вскинула насмешливо брови.
- А уж мне как скучно было, пока тебя, звездочка, не увидал! – расхохотался Беригор. – Ажно плакать хотелось от скуки! – обнял одной рукой жену и нежно поцеловал в висок.
- Я попрошу на меня всех собак не вешать – это раз. Во-вторых, попробуйте только сказать, что ваши жизни не повернулись в лучшую сторону. Своих женщин повстречали, да еще каких необыкновенных! Двое уже женаты счастливо, третий – вот-вот. Кстати, пойдемте-ка глянем на новый список требований кагана. Что еще нам старый крокодил выкатил? У кого свиток?
- У меня, - ответил Драг, - вот только его визирь думает, что он лучше всех торговаться умеет. Я ему в ответ наш свиток передал. Он развернул и что-то его перекосило маленько. Хорошо мы вчера с посадником грамоту состряпали. Где он, кстати, наш Мирята? Не боярин, а кладезь хитроумности.
[1]Аршин– старинная мера длины, равная 72 см.
Жаркими были споры царедворцев о приданом и выкупе за невесту, а все одно – сговорились. И договор брачный подписали торжественно. На золото и меха не поскупился князь Миргородский – отдал, сколько запрошено было. Но земли ни пяди не отдал, как ни хитрили валорцы. Нет уж, золото – дело наживное, а за землю обычно кровью платят. Негоже ее раздавать.
А уж после, когда все скреплено было печатями да подписано – зашумел, загалдел Миргород, готовясь к веселой княжьей свадьбе. Боярыни да знатные бабы за голову схватились – виданое ли дело – за короткий срок новый наряд пошить?! Да еще такой, чтоб нос утереть, да богатством семейным во всю ширь хвастнуть? Князь торопится – понятное дело, а вот гостям, особливо гостьям – как быть? Оттого, наравне со служанками боярыни ночей не спали, пальцы вконец искололи вышивкой. Что б успеть к сроку. Кто-то старые платья перешивал, прилаживая к ним новые камни. Кто-то кокошник новый или оплечье придумывал, что на нем адамантов и жемчугов без счету. Но это – самые ленивые разве. Остальные основательно прореживали карманы своих мужей и отцов.
Ювелиры да золотых дел мастера все запасы на прилавки вынули – бойчее чем когда-либо торговля шла. А ведь помимо одежи и украшений еще и подарки нужны! Не гоже на свадьбу да без подарка. Чай не голытьба с улицы, чтоб прийти за чужой счет брюхо набить.
Свадьба княжья – это для всего города праздник! Никто в этот день не уйдет обиженным. Люду простому столы со снедью на площади центральной поставят да бочки с медовухой выкатят. Чтоб каждый за здоровьице молодых чарку поднял. За жизнь их долгую и счастливую.
А уж в хоромах княжьих пировать будет самый знатный люд города. Дык и гости со стороны невесты будут не абы какие: валоры во главе с самим их правителем! И столов надобно поболее поставить, и яства приготовить такие, чтоб чужестранцы пальцы проглотили. Но тут уж невестушкина служанка Надин на кухне здорово подсобила. И рецепты подсказала новые, и указала, какие приправы лучше убрать, которые кагану не по вкусу. Ишь ты, укроп ему не по душе! Вот же ж морда… глубокоуважаемая.
Словно растревоженный улей и город шумел, и хоромы княжьи. Хлопотали, охали, за голову хватались – причитали, что не успеют. Да только настал он – день свадьбы. Той, что ждали, и готовились всем миром.
