Ох, как сверкали потемневшие мужские глаза и желваки ходили на точеных скулах! Но поражение тоже нужно уметь принимать. Как бы не было на душе пакостно.
- Да! – гаркнул князь Миргородский.
- Вот и славно, - девушка тряхнула пальцами и холодное кольцо вокруг шеи исчезло. Как ни в чем не бывало, она подхватила упавшее на пол полотенце и поднялась на ноги, небрежно прикрыв тело. Да только когда подымалась… Ох, словно в мозгу клеймо выжгли! Все он успел заметить – и грудь высокую, и ноги стройные. Даже округлое бедро слегонца выглянуло из-за полоски ткани, сверкнув манящей белизной кожи.
Тяжело дыша, Велеслав сверлил ее взглядом. Вот же она, в трех шагах стоит! Глазищи сверкают, а под влажной тканью все изгибы тела видно. Даже бусины сосков топорщатся, словно в насмешку. Близок локоток… Демонстративное унижение требовало немедленного реванша. А тело требовало ее.
- Тебе пора, - девушка грациозно шагнула из лохани. Фиалковые глаза смотрели с легким раздражением. Коротко выругавшись под нос, мужчина стрелой вылетел из комнаты. Шарахнув напоследок дверью так, что едва не подпрыгнула крыша. С лица Тамирис мгновенно слетело равнодушное выражение, подлетев к двери она резко задвинула засов. Обессиленно прислонилась спиной к деревянным доскам. Играть прожженную стерву оказывается тяжелее, чем она думала. Особенно когда приходится врать, глядя в колдовские, невозможно-красивые глаза. И почему ей не попался какой-то другой экземпляр? Попроще. А не тот, от одного взгляда на которого сердце трепещет испуганной пичугой. «Птичка моя» - ну надо же!
Размечтался, дурак красивый. Хотя – нет. Уж кем-кем, а дураком этот Леслав точно не был. Слишком проницательны глаза, за поволокой которых скрывается острый ум и большой жизненный опыт. Ох, немалое напряжение сил потребуется, чтобы… Чтобы что? Устоять? Не поддаться его искушению? Он ведь не отступит, это Тамирис прочла по его глазам безошибочно. И отчего от этой мысли вдруг затрепыхалось что-то в животе? Глупое девичье предвкушение, ожидание чего-то невероятного. Остановись, Тами! Ты интересна лишь как не завоеванный трофей. А разбитое сердце для Темной – это приговор. Тогда ты точно не сможешь вернуться.
Накинув на тело рубаху, девушка села за стол. Заставила себя поесть, понимая, что завтра понадобятся силы. И на дорогу, и на борьбу с неугомонным десятником. А самое сложное – на борьбу с появившейся невесть откуда симпатией. Это всего лишь смазливое лицо, чем больше буду смотреть, тем быстрее привыкну. И оно перестанет восхищать правильностью черт и скульптурной четкостью линий. Не забывай о главном, Тами! Главное – это дело, миссия. Остальное нецелесообразно. Этот мужчина рядом лишь помощник, инструмент. Относись к нему как неодушевленному предмету. Пусть и красивому до остервенения.
Глаза случайно опустились на пол. Там, у лохани, лежала отброшенная мужчиной рубаха. Подошла чтобы поднять, а ладони сами поднесли вещь к лицу. Тот самый, уже знакомый аромат. Щекочет ноздри и будоражит внутренности. Он еще и пахнет умопомрачительно, зараза! Если бы не его наглость, властность и самомнение – мог быть идеальным. Как из сказки про красивую любовь. Вот только не будет такого никогда. Люди не меняются, бабники – тем более.
Заставив себя перестать заниматься глупостями, сложила рубаху на табурет и нырнула под одеяло. Уже засыпая, мелькнула на горизонте сознания мысль, что где-то она уже видела такие невозможно красивые глаза.
[1]Ирий— это славянский рай, который упоминается в «Поучении» Владимира Мономаха.
Утром Тамирис, собрав вещи, спустилась в общий зал. Ее спутник уже сидел за столом и основательно завтракал. Вскинул не нее спокойный взгляд и вернулся к еде. Холодный, отстраненный, полностью взявший себя в руки. Пусть несколько человек вывернули шеи, глядя девушке вслед, он и ухом не повел. Теперь точно знал, что сможет девчонка за себя постоять. Хотя внутри глухо заворочалось мужское недовольство. Никто не любит, когда глазеют на что-то, что он своим считает.
- Доброе утро, - поприветствовала его девушка, мазнув взглядом.
Отчего-то красивое лицо выглядело усталым, будто мужчина не спал целую ночь. Невдомек ей было, что пока она мирно посапывала, князь, вспомнив былое, пустился во все тяжкие. Ежели задаться целью – веселую компанию и безотказных девок даже в глухом лесу найдешь. А тут город портовый, для гостей любые удовольствия, успевай только кошельком трясти. В окончание вечера двоих сразу девок себе нашел, опытных и умелых. Самолюбие мужское сполна получило, как и тело. Да только душа все одно маялась. Встрепенулась, едва стройная фигурка на лестнице показалась. Сам на себя за то разозлился. Напустил равнодушный вид, радуясь, что не слышит валорка, как пульс его в висках тарабанит.
- И тебе. Поешь, как следует. Более на нашем пути городов не будет. Глухие деревеньки да заимки охотничьи. И подумай еще – нужно ли что из припасов? Пока здесь – прикупить можем.
- Мне лишь немного еды нужно. Чтоб до конца дела хватило.
