- Если совсем припасы кончатся – поохотимся. На болотах много птицы, не улетели еще.
- Я не умею, - мотнула головой девушка.
- Умею я. Ешь быстрее, нам нужно ехать, - отрезал десятник.
Девушка поджала губы, но промолчала, признавая его правоту. Испытывая легкую досаду, что не видать ей теперь дружелюбия, что должно быть меж соратниками. Интересно, если со мной что случится – поможет или перешагнет, вспоминая все обиды, что причинила? «Вот и узнаешь», - усмехнулся внутренний голос. Да вот только была она уверена, что поможет. Не видела подлости в красивых глазах. Пусть люди не замечают, но откладывает гниль в душе, отпечаток на тело. И в первую очередь на глаза. Как человек не старается этого скрыть – видно. Заставляет внутренне отпрянуть от самой приятной наружности, ибо чувствуется гнилость внутренняя, даже за самым красивым фасадом.
Несмотря на принятую ванну, тело Тамирис ныло после двухдневной скачки. Отвыкло от больших нагрузок. Вот только некогда ему давать отдых. Время поджимало, она это чувствовала.
Вновь безропотно взлетела в седло, не удержав гримасу. Перетерпится. Поводья в руки – и вон со двора и далее из города, который, казалось, никогда не спит.
Шум городской далеко позади остался – только лес кругом, пичуги перекликиваются, да ели вековые грозно кронами шумят. Еще и небо свинцовое низко нависло, дождем грозит, сыростью под плащ пробраться пытается.
Дорога постепенно становилась
- Здесь мало людей? – заговорила она, чтобы отвлечься.
- Болота считаются гиблым местом. Не хотят здесь люди жить. Только самые упорные.
- А эти зачем живут? Не переселятся.
- Выгодно. Здесь самые сильные травы растут, из них лучшие снадобья. Дичи много вкусной. Ягода лечебная, что от самой сильной лихоманки подымает. Железо доброе. За этим сюда самые отчаянные купцы и едут.
- Почему отчаянные?
- Не любят Болота чужаков.
- Грабители?
- Всякое бывает. Здесь же случись что – и концов не найдешь. Особенно в глухих углах. Наобещают, заведут куда подальше – и поминай, как звали. Но это самые лихие. А так – люд здесь серьезный, основательный. На себя привыкли рассчитывать, сами со своими бедами справляются.
- С этой не справятся, - мотнула головой девушка, вновь уходя в себя. Разговор увял.
Ближе к обеду откуда-то потянуло дымком. Тами привстала в седле, принюхалась. Прислушалась к Тьме. Потом повернула голову вправо, на едва заметную тропку.
- Туда. Там жилье.
- Уверена? – скептически поинтересовался Велеслав.
- Да, здесь недалеко. Дадим отдых лошадям и поедем дальше. Не стоит тратить припасы раньше времени.
Поселение и правда, оказалось недалеко от дороги. Небольшое, в два десятка домов. Вот только оно было пустым. Ни скотины, ни людей. Хотя нет – люди, вернее все, что от них осталось, попались им еще на окраине. Кучкой. Обглоданные кости со следами плоти и обрывков одежды. Тами скорбно поджала губы – опоздала! Сколько раз такое видала, а каждый раз ножом по сердцу. Заметив полуобглоданные останки, Велеслав достал из ножен меч.
- Убери, воин. Я не чувствую здесь неспящих. Как, впрочем, и живых.
- А мне так покойнее. Нешто мертвяки уже так близко подошли? Ежели они в Зареченск зайдут…
Всадники медленно ехали вдоль единственной улицы. Дома смотрели на них с упреком в глазах-окнах. Где-то колыхались занавески, будто жилище часто-часто моргало, сдерживая слезы. Тамирис с тоской ощупывала глазами избы. Когда это случилось – день-два? Неужели все полегли, может кому-то удалось сбежать? Хотя на болотах человек в панике может забрести не туда. А если раненный – неспящие будут идти по следу, пока добыча не выбьется из сил. В отличие от людей мертвякам ни еда, ни сон не нужны.
Вдруг… Тами прислушалась. Натянула поводья останавливая лошадь. Показалось или..? Глаза впились в высоченный сарай для хранения сена. Выпустила Тьму на ладонь. Черный сгусток, кувыркнувшись в воздухе, принял вид пичуги, навроде воробья, и устремился к сараю. Велеслав только головой изумленно дернул. Такого даже Драгомир, друг любезный, не делал. «Пичуга» вернулась быстро. Села девушке на плечо, что-то проворковала на ухо и исчезла, просто растворившись в воздухе.
- Туда, - Тамирис направила лошадь понукая.
- Что там? – нахмурился князь. - Болотники?
- Там – живой. Быстрее! – соскочила с еще не остановившейся лошади и бегом побежала к полуоткрытым воротам. Нежный аромат сена щекотнул ноздри. Его было много – и внизу, и по верхним отсекам. Запасливые хозяева все старались предусмотреть, кроме собственной смерти. Тамирис заозиралась, ища, прислушиваясь. Следом, с мечом наголо, вошел князь. В отличие от нее, он был настороже. Глаза цепко ощупывали пространство в поисках малейшей опасности.
- Лестница, - звонко крикнула девушка, подбегая к небрежно валяющейся конструкции. Схватила с одного боку и попыталась волочить.
