Первое, чему удивилась Тами – как не скрипнула на вид тяжелая входная дверь. Но сразу же позабыла о первом удивлении. Потому что в доме было тепло! Очаг был потушен, но как? Она от удивления потрогала каменную стену – та была ощутимо теплой! Хотя камень должен был обжечь холодом.
- Но как…? – она удивленно повернулась к довольно ухмыляющемуся в бороду Вояту.
- Точно не знаем, но, по-видимому, в стенах и в полу проложены трубы от теплых источников. Зимой так вообще, это место – единственное спасение для раненных или обмороженных. Очаг здесь токмо для приготовления пищи нужен, оттого и дров много не потребуется. Иначе в жизнь не обогреть эту каменную махину.
Тами огляделась – обстановка была грубоватой, но неуловимо-уютной. Создавалось впечатление, что за намеренной простотой хозяин дома думал об удобстве и даже некоторой эстетике. Ничуть не заботясь о расходах и правилах. Например – сундук у двери. Никто из обычных жителей никогда не поставит там предмет для хранения вещей. И отсыреть могут, и украдут в конце концов. А тут – стоит, и явно для того, чтобы всего лишь было удобнее обуваться. Вон и крышка у сундука плоская, даже сверху шкура наброшена. Или кровать у окна. Не ставят так в обычных домах мебель. Ибо от окон дует нещадно, да и заглядывать будут все, кому не лень. А здесь – стояла. У большого окна располагалась солидного размера тахта, покрытая ярким расшитым покрывалом. Еще и подушек несколько разбросано. На полу – яркий ковер и в изголовье до потолка полки с книгами! В лесу!
- Очаг – так вообще хитрая штука, - подал голос один из близнецов, - любое полено в ней дольше обычного горит, так что этой вязанки едва ли не на неделю хватит. А дым из трубы может идти, даже если очаг не разожжен. Чтобы все окрест знали, что в доме кто-то есть.
- Это еще не все. Разувайся. Пойдем, главное чудо покажу, - потянул валорку за собой Воят. Впитывая ее удивление всем сердцем. И гордый, что именно он показал то чудо, от которого фиалковые глаза горят восторгом. Эх, ее бы так в свой дом ввести…
Едва успела она сбросить обувь, как сильная мозолистая рука увлекла за собой. В левой стене оказалась еще одна дверь, а там… Тамирис поняла, что тает от счастья: три каменные ступени вели в круглый неглубокий бассейн, наполненный прозрачной водой, от которой поднимался легкий пар.
- Вода из какого-то скрытого источника поступает. И куда-то уходит. Проточная, но всегда теплая и чистая. Еще и целебная. Раны да порезы заживляет, силы восстанавливает.
Тамирис едва не заплясала от нетерпения. Тело мгновенно зачесалось от макушки до пяток, требуя немедленного погружения в воду. Желая смыть ненавистный запах и дорожную пыль.
- Какое чудо, - пробормотала она, жадно глядя на воду.
- По глазам вижу – вся уже там. Хочешь – искупайся, мы пока припасы разложим. Может даже получится окрест дичь какую подстрелить. Не все же тебе кашами питаться.
- Вкусная у вас каша!
- Кто ж спорит. А если тетерку на вертеле зажарить или зайца – куда как вкуснее? – предатель-желудок в ответ громко буркнул.
- Извини, - покраснела девушка.
- Желудок твой все за тебя сказал. А в голоде ничего постыдного нет. Купайся, а я пойду, покомандую. И не бойся, никто тебя здесь не побеспокоит. Я позабочусь, - добавил веско, нельзя было не верить. Легонько коснулся пальцами ее руки, не смея большего.
Вышла Тамирис с ним следом, только чтобы полотенце и свежую рубаху взять. И сразу же нырнула обратно, не обращая внимания на внимательные синие глаза, в которых явно плескалось недовольство. Отчего она так надолго пропала? Это князь еще не знал, как надолго может исчезнуть женщина в ванной.
Выманил Тамирис оттуда только головокружительный запах жаркого. Хоть и значительно укороченный волос все одно оставался длинным и густым. Оттого его еще перед очагом весь вечер сушить. Да только нет у нее столько времени, расчесала – и ладно. Надо поесть и приниматься за работу, подготовиться к визиту. В том, что заявится сюда колдун – у нее сомнений не было. Единственное это большое болото на всю округу осталось. И охотники заверили, что здесь его самая глубокая часть. Далее мелководье обширное, не поднимет он оттуда столько, сколько надобно.
Четыре пары глаз скрестились на ней, когда она нехотя заставила себя выйти из купальни. Разрумяненная и посвежевшая. Близнецы лишь мельком встретили ее улыбками и продолжили разливать еду по тарелкам. А вот две другие пары – синие и голубые вспыхнули желанием, после чего она стыдливо отвернулась. Неудобно стало под пристальными взглядами. И чего мужчины на нее так смотрят-то? Рубаха на ней только свежая да коса небрежно едва заплетена, чтоб волос быстрее просох. Еще пряди вкруг лица легли, ну никак и не пригладить, как не закладывай за уши. Распустить бы волос совсем, да такое только перед мужем возможно. Не могла сразу валорка через все традиции переступить. Спокойно улыбалась, не знала, что едва мужчины сдерживаются, чтобы не броситься к ней. Себе присваивая и другому доказывая, что нет у соперника никаких прав. Не было и не будет.
