- Хм… Бери ее на руки и ступай в купальню. Тамошняя вода может ее резерв восстановить. После того что она сделала – думаю не откажет… Хозяин дома в помощи. А ты – зови ее. Вцепись в нее сердцем и зови, со всей дури. Только так.
Одно короткое мгновение схлестнулись два взгляда – синий и серый. Зачем слова лишние после стольких лет дружбы?
- Драг, спасибо за подмогу.
- Это и моя земля, Леслав. А ты не задерживайся. Нельзя долго княжеству без князя. Главное…
- Что главное, друже? – знал, что никогда волхв не говорит ничего просто так.
- Чтобы ты для себя решил, что для тебя главное. И держал это зубами. Второго шанса может не быть.
- Не понимаю.
- Позже поймешь. Займись девушкой. Неси в купальню и сам помойся, живого места на тебе нет. Пара дней у тебя, князь. Потом надо возвращаться.
Осторожно вошел Велеслав в воду. Только обувку, свою и девушки неловко скинул да прямо в одежде погрузился в теплые струи. Мелкие оконца над крышей впускали теплый лунный свет, что чарующими искрами разбегался по вкраплениям на каменных стенах. Ни дать ни взять – чертог сказочный! Да только ничего этого не видал князь. Глаз обезумевших не отрывал от дорого лица. Сел в воду, бережно прижимая ненаглядную. Вода обняла ласковым коконом, чуть покалывали следы зубов и ногтей, да только ерунда это все. Тамирис уютно лежала в его руках, касаясь груди холодеющей щекой. Отвел прилипшие локоны, зачерпнул воды и осторожно умыл. Драг сказал, что вода может помочь. Должна. И он – должен. Вернуть.
Тонкие пальцы в его руках казались совсем ледяными. Растер их и поднес к губам.
- Тами, девочка, возвращайся. Ты… ты нужна мне! Не могу и не хочу без тебя.
Губы нашли и осторожно поцеловали свежие шрамики на запястьях.
- Мы смогли, слышишь? Мы победили. Ты – победила! Нет больше никакой опасности.
Да что ж эта вода не греет совсем? Вроде теплая, а валорка в его руках холоднее статуи мраморной.
- Тами, птичка моя! Вернись. Ты мне еще свару с руганью должна. Что обманул и воином простым назвался. Поначалу посмеяться хотел, а оно вон как вышло.
Не то совсем! Слова плоскими и неживыми кажутся. Не так ее звать надобно. Сердцем. Вот только как это?
Погладил по щеке, прижимая к себе девушку крепче. Впечатать в себя хотелось, чтобы больше ей отдать. Да не больше – все! Ничего ему не надобно, если ее нет рядом.
- Никогда не думал, что так будет… Хотел, чтоб как у друзей моих – душа в душу. А то, что душа эта болеть будет и боль чужая, как своя ощущается – не ведал. И ничего мне не нужно – только вернись. Все выдюжу, любые преграды пройду – только глаза свои колдовские открой и рядом будь. Услышь меня, Птичка, и возвращайся. Серый и мертвый мир без тебя.
Осторожно целовал дорогое лицо, в каждый поцелуй вкладывал зов и нежность. Пусть хоть кричит, как в первый день знакомства, или дурнем обзывает – лишь бы рядом была. Глаза ее видеть, смех звонкий ловить – не это ли счастье ежесекундное? Как всего этого лишиться? Вода тихо журчала в купальне, будто соглашаясь и подтверждая его слова.
- Нет ничего тебя важнее, только ты. Жду тебя и зову. Тами, девочка моя, будь рядом. Наваждение мое, моя радость и сокровище бесценное.
Осторожно приник к губам. Всю тоску и страх потерять вложил. Нельзя, не должно быть так, чтобы все кончилось, не начавшись. Чтобы поманило счастье лесной мавкой – и исчезло.
- Не забирайте ее, Боги пресветлые. Меня лучше – но она пусть живет. Потому как мне без нее и жить незачем.
Да что ж он дурень такой не умелый! Никогда косноязычным не был – а тут все попусту, выходит?
- Вернись, слышишь? – встряхнул и крепко, сердито поцеловал податливые губы, - не хочу без тебя! Нужна мне больше солнца и жизни. Родная моя, единственная! Пусть ничего у меня в жизни не будет – только ты рядом и сего довольно! Вернись! Не рви мне сердце на части, без тебя в нем и так жизни нет.
Неужто чуть-чуть порозовела кожа под его губами? Или мерещится? Бред горячечный? Так или нет, но будет он пытаться! Раз за разом, пока не вернет. Лихорадочно начал целовать щеки, лоб, руки прохладные. Себя готов был наизнанку вывернуть, но чтоб она жила.
- Вернись, прошу, нежная моя. Вернись. Сдохну же от тоски! Уже сдыхаю. Хоть один разочек открой глаза и посмотри на меня. За улыбку твою – все отдам. Вернись, жизнь моя! Свет мой!
Ох, едва душа из тела не вылетела, когда медленно, через силу открыла валорка глаза. Мутные, дымчато-темные, да только ему все одно! Пальцы дрожали, когда по щеке ее огладил, очертил нежно скулы.
- Пришла в себя! Птичка моя, заря моя нежная. Вернулась! Хвала Богам…
В душе птицы орут безумным хором! А из груди по венам радость бежит искрящимся потоком. Здесь она, с ним, не ушла во тьму свою.
Внимательно смотрела на него Тамирис, будто в душу заглядывала. Да только нечего ему скрывать – вот он перед ней. Весь, как на ладони. Сердце ей протягивает.
- Ты? Глаза твои красивые…, Леслав… - шепчет с восторгом. И тут же дергается, посмурнев, - князь…
