Руки сами собой стянули с нее мокрую рубаху. И задохнулся вмиг от вида высокой полной груди с коричневатыми сосками. Дернулась, попыталась отстраниться стыдливо, но не дал.
- Не прячься от меня. Красивая, аж душа замирает, - и столько восторга в синих глазах, в хриплом срывающемся шепоте, что замерла она. Позволила мужским губам прижаться и втянуть один сосок в рот.
- А-ах! - острое удовольствие искрящейся молнией пробежало по телу. Настолько острое, что первой мыслью было отодвинуться. Но как это сделать, если хочется еще и еще? Ощущать эти губы, этот жалящий язык и осторожное прикусывание.
Застонала от новых ощущений, что раз за разом дарили горячие губы. Ласково и умело затанцевал по твердой вершинке язык. Словно молнии крошечные прошили, заставив выгнуться навстречу, впиться пальцами в темные волосы. А он терзал, целовал и прикусывал одну грудь, потом перешел на вторую, продолжая мучительную сладкую пытку. Бормотала что-то валорка, вскрикивала, себя потеряв в водовороте головокружительных ощущений. И вторило ей хриплое мужское дыхание, да жадные руки скользили по телу, превращая кровь в жилах в густую лаву желания. Ноющая пустота внизу живота ширилась, терзала неуемной жаждой, заставляя ерзать на мужских бедрах, изнывая от чего-то непонятного.
- Леслав… я… пожалуйста…
- Обхвати меня ножками, сладкая. Не гоже первому разу в воде быть.
Тамирис послушно выполнила просьбу, с испуганным предвкушением ощущая, как что-твердое упирается ей в промежность. Хотелось и отстраниться, и прижаться крепче, чтобы наконец-то узнать каково это – быть с мужчиной. Заглянула в потемневшие грозовые глаза, ощущая бешенную силу его желания, которую князь уверенно сдерживал железной рукой самоконтроля.
Легко будто она ничего не весит, Велеслав поднялся на ноги и вышагнул из купальни. Схватив с полки полотенце, накрыл хрупкие плечи, ничуть не заботясь о том, что теплые дорожки продолжают стекать по могучим плечам и спине. На которых прибавилось свежих, едва заживших шрамов. Ничто сейчас не имеет значения. Только та, что сейчас доверчиво жмется к его рукам и груди. Та, которую он сейчас сделает своей окончательно.
Сам не помнил, как вышел и оказался с драгоценной ношей на руках у широкой постели. Опустил ее на ноги, и осторожно промокнул плечи полотенцем.
- Верь мне, сладкая, - ласково, срывающимся голосом, просил мужчина, - верь и не бойся. Иди ко мне, согрею.
Мужские губы прижались к ее, усиливая чуть пригасшее желание. Девушка едва не вскрикнула, почувствовав столько плотное прикосновение к горячей коже мускулистого тела. Сильные руки сжали ее, словно хотели намертво впечатать в широкую грудь. Твердые вершинки ее сосков царапали, изнывая, требуя ласки. Жадные, умелые мужские губы ласкали и нежили, заставляя забыть обо всем, кроме его прикосновений. Желать еще и еще, до дрожи по всему телу. А жажда внутри все ширилась, требуя утоления, которое подарить мог только он.
Мужские руки уверенно спустились на бедра и потянулись к ее штанам.
- Давай сниму. Мокрое все. Еще заболеешь, - голос хриплый будоражил похлеще вина.
- Какой заботливый. Сам намочил - сам снимает, - Тами удивлялась, что еще в состоянии связно говорить.
- Так и ты позаботься – меня раздень, - прожег ее потемневший синий взгляд, - хочу твои ручки на своем теле.
- Я никогда не раздевала мужчину…
- Это радует, душа моя, - улыбка искусителя заиграла на мужских губах. Мокрой ненужной тряпкой ее брюки упали к ногам. Белье еще оставалось, но большие руки уже легли на округлые бедра. Оглаживая, и намереваясь снять последний кусочек одежды.
- Я… я сама!
- Скромница, - ухмыльнулся Велеслав, - лезь под одеяло. Простудишься еще.
Думал мышкой сиганет под ворох одеял. Но и тут удивила валорка. Отступила к постели и повернулась к нему спиной. Взгляд мгновенно прикипел к округлой попке, на которой красовались невыносимо короткие шелковые шортики. Бордово-красные! Это вот такое безобразие она под одёжей носила? Хорошо, что не знал, иначе окончательно озверел от желания. Повернулась Тамирис, через плечо глянула так, что у него волос на затылке дыбом встал. Усмехнулась хищно, уверенно – это ж кто еще кого соблазнять сегодня будет? Потянула ленту в косе, распуская влажный волос. Мучительно-медленно тряхнула головой, позволяя густым прядям окутать спину. Иссиня-черный шелк на молочной коже – да он сейчас умом тронется! Окутала полотенцем, что еще на плечах лежало, и отбросила его царственным жестом. Руки сама опустила себе на талию, огладила, потом медленно соскользнула на бедра. И вновь этот взгляд искоса, насмешливый и страстный. От которого внутренний зверь на дыбы встает. Медленно потянула шортики вниз, играя на его выдержке, которой и так ни на щепоть нет!
- Тами! – хрип пополам с рыком вырывается из горла.
- Да, господин? – голос низкий, завораживающий. От которого у него волос на затылке дыбом. А шортики замирают на полпути, открывая очаровательные ямочки на пояснице.
- Бегом в постель, иначе я сейчас умом тронусь.
- О!
