— Я человек, Ариан. Я могу позволить себе ошибиться… Я могу не справиться с Богом.
Она оттолкнула Ариана, и поднялась.
Ее движения были плавными и изящными.
Подойдя к окну, Елена остановилась, и оглянулась.
Ариан стоял, слегка наклонившись, и только глаза сверкали из-под кустистых бровей.
— А ты, Ариан? — усмехнулась Елена. — Получается, и тебе не всегда удается перехитрить Его?
И, пока Ариан молчал, она резко развернулась, звонко рассмеялась, и собралась уже покинуть комнату.
— Ты бы убрала свою гордыню, княгиня, — проговорил ей вслед Ариан. — Что не говори — а без меня тебе не управиться…
Услышав его слова, она остановилась.
— Да, Ариан, мне без тебя не управиться, — вздохнув, согласилась она.
— Давай мириться, княгиня…
— А я и не ссорилась с тобой, — сказала княгиня, и на лице ее не было и тени улыбки. — Зачем?
Сначала ты поможешь мне раздобыть этого черного истукана, — без труда прочел он ее мысли. — А там посмотрим, кто кого!
Ариан даже бровью не повел, чтобы не показать ей, как глубоко он научился проникать в Еленины мысли.
Да и что трудиться, если мысли не глубоки, — подумал он.
От кошки исходило доброе тепло, и Анна невольно прижалась щекой к ее шерстке.
— Как хорошо, что ты пришла ко мне, Марго! — прошептала девочка.
Кошка мурлыкнула.
— Как? — удивилась Анна. — Ты больше не разговариваешь?
Она остановилась, и посмотрела в кошачьи глаза. Ей показалось, что она подмигнула ей.
— Показалось, — грустно вздохнула Анна. — Может быть, мне вообще все почудилось — не зря няня говорит, что я не различаю фантазии и реальную жизнь…Ты обычная кошка, вот только как ты оказалась в лесу? Ну, да неважно…
На пороге дома уже ждала ее няня.
— Взгляни, — бросилась к ней Анна. — Я нашла ее тут, в лесу.
Няня рассеянно кивнула, словно не было ничего удивительного в том, что кошка нашлась в лесной чаще. Мысли ее были далеко отсюда — там, за большими деревьями, за дорогой — в городе, куда час назад ушел ее сын.
— Надо накормить ее, няня, — попросила девочка.
Няня бросила в сторону города последний взгляд, рассеянно погладила по голове Анну, потрепала кошку, которая мурлыкнула в ответ.
— Пойдем, покормлю… — улыбнулась она. — Кошки — они к счастью… Особенно трехцветные.
Как-то странно посмотрела кошка на няню — прямо в глаза, долго и внимательно. Или показалось? — подумала та, всматриваясь в ее изумрудные глаза.
Показалось, — отчетливо услышала она ответ внутри себя.
Да что за наваждение?
Няня встряхнулась. Кошка свернулась у нее на руках. И мурлыкнула, как самая обычная кошка.
— И как же ты в лесу оказалась? — ласково погладила ее няня. — А если бы нас не нашла? Разве это дело — домашней кошке быть в лесу?
А я всегда нахожу то, что искала, — снова получила няня мысленный ответ.
Ну, дожила, старая… Не хуже княжны выдумщицей становлюсь!
— Няня! Что ты замешкалась? — услышала она звонкий голосок княжны. — Пойдем быстрее!
Она стояла на верхней ступеньке, держа в руках блюдечко с молоком.
Светлая, как лучик солнца, и — беззащитная, как маленький птенец…
— Только на нас с тобой теперь надежда, — шепнула няня кошке. — Не справимся — пропадет наша княжна, а вслед за ней и светлый мир потемнеет…
Кошка ничего не ответила.
Только посмотрела на няню, и спрыгнула с ее рук, побежав к девочке.
Значит, почудилось, — вздохнула няня ей вслед. — Самая обычная кошка…
За последний месяц Андрей успел возненавидеть ночь. Это раньше ночь была ласковой да нежной, давала усталому Андрею отдых, а теперь…
Каждый звук напоминал ему шипение змеи. Словно дом был окружен гадами ползучими, а не людьми.
Да и можно ли было назвать теперь жителей города людьми?
Те, кто еще не поступил на службу к Елене, прятались по домам, за плотными ставнями, а если и выходили на улицу, старались пройти быстро, пряча глаза. Чтобы никто не увидел, сколько в них страха…
А страх уже не помещался в душах, выплескивался, заполнял собой весь мир…
— Сделаю, что должен, и уйду в лес, — подумал Андрей.
Дом его теперь стал пустым и безжизненным — только лампадка в углу горела, освещая Божий лик, только в глазах у Бога было столько печали и грусти, что Андрей начинал чувствовать себя виноватым — здоровый, сильный, молодой парень ничего не мог поделать!
— Попытаться я должен, — проговорил Андрея, словно испрашивая у Бога позволения. — Может, она и не человек вовсе…
Он достал из потайного ящика предмет, завернутый в нянин платок. Прижал к груди.
— Благослови, Господи…
Нежный, голубой свет озарил темную комнату.
Андрей, не ожидавший чуда и потому испугавшийся его даже больше, чем боялся собственной судьбы, невольно закрыл глаза рукой, в которой еще держал платок, и спросил:
— Кто ты? Неужели сам Господь…
— Перестань, Андрей, — услышал нежный, женский голос. — Господь смотрит на нас, но исправить содеянное зло должны сами люди…
Он открыл глаза.
Женщина, стоявшая посередине комнаты, показалась ему необыкновенно красивой.
Прекрасные рыжие волосы спадали по плечам, окутывали их, словно меховой воротник. В зеленых глазах сверкали огоньки, будто изумруды. Белая накидка с черной меховой оторочкой казалась Андрею мантией королевы.
