– Да хоть какая! Говорю, что бестолочь! – Велемира поджала тонкие губы, превратившиеся в узкую полоску. – А столько почестей свалилось на ее дурную голову! Вон, как зазналась! Она, похоже, забыла, что отец хотел, дабы я осталась главной в Новгороде! И кто еще должен обижаться?! Заняла мое место и еще негодует против меня! Разве я солгала, сказав о ней неправду? Потому-то она так и осерчала, что аж брежатые перепугались! – Велемиру перекорежило от воспоминания о том, как стража тут же ринулись к Диве по первому зову, одновременно с тем презрев вопли старшей княжны.
– Какая ж она княгиня? Она – пленница, – вздохнула няня Блага. – Ей бы надо сыскать мужнино благоволение… Ребеночка народить… Вот тогда бы стала она и взаправду княгиней его княжеств…– задумчиво бормотала Блага речи в своем духе. – Надо постараться…Наследников…Может, смягчился б…
– От нее лишь одна польза и возможна, что чад плодить! Но это если повезет! Девка, которая уже забыта. Как и все ей подобные! – Велемира скривила губы в довольную усмешку. Ей доставляло особое удовольствие судить о людской безнравственности. – Какая из нее княгиня? Ума кот наплакал! Какой ей стол? На него издавна восходят достойные и мудрые женщины.
– Кто знает, – задумчиво отозвалась няня Блага. – Может, у нее еще все наладится…
– Меня не ее судьба заботит, а града! Она не осилит это бремя! Слишком глупа. Здесь нужна женщина более глубокая…А Дивка, по сути, и не жена ему вовсе…– неожиданно вывела Велемира. – Так уж сложилось, что под руку подвернулась! Не права я, что ли? Которую поймал, на той и женился!
– Его, кажется, эти супружние дела не слишком увлекают…Говорят, он воинственен и лишь в этом находит прелесть…– промурлыкала Роса. – Не нам знать о нем…
– А какая тут прелесть, буде спьяну женился на дуре! Коли была б пристойная супруга – мигом бы его дела супружние увлекли! А с этой…С этой только и можно, что невменяемым! – злорадствовала Велемира. – Тем паче прежде ее в жены чурбан под избу – Радимир – взял! Угодно разве кому такое наследство нелицеприятное!
– Ну, думаю, союз с Радимиром можно не засчитывать. Он всего-то один вечер длился, – размышляла Роса. – А даже если и учитывать, то она, стало быть, вдовой сделалась и могла снова замуж выйти!
– Мозгов нет, остается токмо замуж! – хмыкнула Велемира. – Впрочем, это разве союз?! Пьяная шутка! Не удивлюсь, если князь и вовсе от Дивки откажется! Я-то знаю, как к таким относятся…От достойной жены он бы в поход не убежал. Через день!
– Говорят, он свиреп, как Перун…Думаю, что от любой бы убежал…– решила Роса. – Может, была какая-то необходимость так торопиться…И дело тут вовсе не в Диве…А она у нас, по крайней мере, красавица, – растягивала Роса мурлыканье.
– Тьфу! – перебила Велемира нетерпеливо. – Если в голове орехи, то хоть богиней будь! Что с этой красой делать? Каши из нее не сварить и монеты не насчитать!
– Мне кажется, для мужей все же важен облик милой, – выдвинула предположение Роса. – А уж потом…
– Краса до венца, а ум до конца! Значимы способности и мудрость! – перебила Велемира. – А не смазливая рожа! Она хороша поначалу, позабавиться! Того гляди, еще и не один он вернется, а с бабой! И станет у нас княгиней чужеземка! Позор! Не попусти Сварог! Будь на месте Дивки другая, может, и толку было б больше. Для нее самой да и для града!
– Ты, дочка, о своей доле заботься, – вставила вдруг няня Блага. – А то все через слово у тебя «другая, да другая» на Дивино место законное. Я ж не слепая, – после этих слов Блага уткнулась в рукоделье. Велемира фыркнула. А Роса недоумевающее смотрела то на няню, то на старшую сестру, не постигая, о чем речь.
– Вот еще, – отрезала Велемира. – Я за град волнуюсь, а не за себя! А эта то с одним князем готова миловаться, то с другим!
– Из нее еще может выйти толк, – возразила няня. – Как известно, в бедах человек умудряется…
– Из нее ничего не может выйти, кроме подстилки! Вот ведь любимая дочка отцовская: пристроил! – Велемира не успела закончить мысль, как была прервана внезапно подошедшим человеком, склонившимся и что-то прошептавшим ей на ухо. Старшая дочь Гостомысла растерянно оглядела незнакомца, будто пытаясь в чем-то убедиться. Потом поднялась со скамьи, позвав сестру, – Роса, идем: с нами хотят говорить!
Велемира и Роса были позваны на разговор с Арви. Вернее, одна только Велемира. После Дивы настала ее очередь собеседовать с тиуном. Тем не менее когда посыльный принес приглашение, она сразу не смогла определить, хорошо это или плохо. Потому взяла с собой Росу: все-таки вдвоем оно не так страшно.
Когда в сопровождении суровой охраны сестры вошли внутрь гридницы, дверь за ними затворилась. Велемира держалась с достоинством, в открытую не выказывая опасений. Роса же озиралась по сторонам, сторонясь стражей и темных углов. Тиун указал обеим на табуреты с противоположной стороны огромного стола, за которым сидел он сам и который был завален всякими письмами и берестой.
– Меня зовут Арви. Я прислан в помощь вашей сестрице в качестве тиуна в отсутствие князя…
