Лишенная сил после упоминания о Рёрике, Дива поплелась в гридницу, где Арви занимался делами княжества. Дива ступала медленно и тяжело, будто ноги ее были из камня. Вдруг она словно увидела себя со стороны – понуренные плечи, потухшие глаза – уж не этими ли орудиями она собирается упрочить свое положение?
Вздохнув, Дива выпрямилась. Осанка теперь ровна, голова гордо приподнята, взгляд решителен. Хотя в душе по-прежнему таится слабость. Придется идти к Арви и больше не плести эту чушь про то, что он никто. Поскольку нынче этот негодяй, пожалуй, могущественнее, чем она. Тиун видите ли. Да что тиун! Любой бездомный оборванец более могуч, ведь он не заложник, вынужденный с улыбкой пресмыкаться пред врагами.
****
Дива сидела напротив тиуна и ждала, пока он подготовит письмена. В ее голове роились мысли. Да, зря она вспылила. Ее длинный язык куда более скор, чем ее ум. Будь она сдержанней, этот старый хитрый змий Арви был бы теперича ее союзником. А так он станет ненавидеть ее до тех пор, покамест не сойдет в загробный мир. Ах, батюшка, как не хватает батюшки…Он бы все уладил одним лишь взмахом княжеской длани. А нынче ей, Диве, придется выкарабкиваться самой. Одно уже ясно – надо сдерживаться в дальнейшем и больше ни с кем не ссориться…
– Княгиня должна в каждом письме употребить привычное и закрепившиеся обращение к чтецу или каким-то иным образом указать на то, что письмо написано от семьи Гостомысла…К примеру, здесь…– Арви указал на образец, уже кем-то редактированный, вероятно, Аскринием. – Здесь сказано: «Верный друг, разделивший с нами радость похода к дальним берегам Царьграда…»…А здесь чуть иначе, но тоже удачно: «Мы давно полагали породниться с хозяином Белого озера…», – тиун разложил перед Дивой письма. – Печать у княгини при себе? Она нужна мне…– напомнил Арви.
– Я желаю для начала ознакомиться с посланиями, которые ты собрался рассылать от моего имени, – сообщила Дива с деловым видом.
– От имени княгини – сегодня…А завтра послания будут отправляться от имени князя, – укусил Арви, давая понять, что на деле у нее уже нет полномочий. А скоро не будет даже видимости, так как все права она передаст супругу, представив его князем новгородским.
– А если я не захочу ничего писать? – возразила Дива, скорее, по привычке спорить, где надо и где не надо, нежели собираясь вновь брыкаться. Даже ей было понятно, что сопротивляться бесполезно.
– Дражайшая княгиня должна поучаствовать. Для нее – это возможность сохранить и имя, и благополучие. Иначе как бы чего не стряслось…– зашипел Арви. Его зеленые глаза с издевкой смотрели на недоумевающую Диву. – Мир полон случайностей. И в печальном случае правитель сможет выбрать себе новую жену. Уже необязательно из княжеского рода, – погрозил Арви. – Приступай уже к посланиям друзьям Гостомысла. И печать отдай.
– Да как ты смеешь мне грозить, прохиндей? – взбеленилась Дива. Этот наглец кого угодно выведет из себя своим приказным тоном!
– Печать на стол, – голос Арви прозвучал столь строго, что Дива даже стушевалась. Мало ли, его угрозы подкреплены княжеским дозволением!
– Подавись, пролаза, – Дива шмякнула на стол печать Гостомысла, про себя осознавая, что задирать его бесполезно. Подписать ей придется, как и отдать печать. Однако надо сохранить хотя бы внешнее достоинство и изобразить, что сия ноша для нее нежеланна. И она с радостью взвалит бремя забот на князя! Не ей же управлять княжеством, в конце концов! – А знаешь, что…Я ведь не против. И даже более того…Буду счастлива, если за управление землями возьмется наш мудрый правитель. Ибо из него получится великодушный отец для всего княжества. Я, признаться, и сама не раз подумывала об этом…Но считала не совсем уместным после всего…– не сдержалась Дива.
– И здесь, – вполголоса добавил Арви, стараясь получить необходимые каляки, не прерывая ее речи. Он уже понял, что заткнуть ее проще простого. Главное, нужно быть готовым, что она в любом случае станет препираться какое-то время, о чем бы ни шла речь. Видно, такая натура – несогласная и вечно протестующая.
– Да и не женское это занятие, – Дива продолжала выписывать длинные имена с упоминанием всех значимых титулов и закрепившихся обращений, одновременно понимая, что ее слова к Арви лишь пустой звук. – А дело это серьезное, требующее ясности ума и духовных сил. Моя же обязанность – помогать князю в его нелегких страдах. – Дива лишь бегло просматривала текст. Да и что там смотреть? Приветствия, рассуждения, заверения в дружбе… Все от лица князя. И ее имя также упоминается. Это хорошо… Значит, она все же не последняя фигура в княжестве. А это что?!
