Когда приказчик скрылся из виду, лоб Дивы пересекла линия сомнений. А и правда…Не слишком ли пышное празднество получается…С другой стороны, когда же, как не в этот день, пировать широко! Ведь помимо праздника в княжеских хоромах, будут еще устроены народные гуляния в городе, где также окажутся выставлены угощения. Разумеется, стол будет попроще: пироги с репой да квас. Однако этих расходов никто не отменял. Если посчитать сколько нужно яиц, муки и выпивки, цифра выйдет солидная. Но ведь чем больше окажется размах торжества, тем меньше у Рёрика останется возможности взбрыкнуть! Этого чужака не так-то легко припереть к стенке. И потому нужно принять меры наперед. И все же что это за неприятное ощущение там, будто в горле…Это страх. Страшно объявить новость без пиршества-ловушки. И страшно слишком транжирить…
****
Арви на ходу заслушивал посланника, принесшего последние вести из Изборска, где за главного остался племянник Рёрика, Годфред. Помимо ничего не значащих писем от Харальдова сына, также приходили послания от наушников и соглядатаев князя, которые следили за настроениями в городе и за самим молодым наместником.
– Есть подозрения, что среди бояр имеются недовольные, – повествовал посланник, шагая в ногу с тиуном по расчищенной дорожке, ведущей к дровянику.
– И много этих «недовольных»? – поправив котомку на плече, проронил Арви.
– Возможно, что совсем немало, – ответил посланник.
– А что сам Годфред на это?
– Как и полагается в его годы, он охотнее имеет дела с молодыми изборчанками, чем с их папашами, – доложил посланник.
– Ну что же? Он там, совсем что ли, ничего не делает? – Арви даже приостановился.
– Как же? Делает. Все как положено. Но толку от того мало, – кивнул посланник.
Мужчины как раз заворачивали за угол, когда им на встречу выбежал жирный поросенок. Оказавшийся довольно проворным. Он мчался очень быстро. Закрученный хвостик подрагивал то ли от опасений быть схваченным, то ли от беготни. Две поварихи и трое ребятишек еле поспевали за ним.
Арви не успел оглянуться, как чуть было не свалился с ног. Замызганный пятачок поросенка уткнулся ему в новые шаровары. Тиун пошатнулся и чуть было не упал, но посланник вовремя поддержал его. И все же одна нога Арви угодила в сугроб. Снег тут же засыпался в голенище сапога, намочив щиколотку тиуна.
– Что вы тут устроили? – зашипел Арви на поварих, у одной из которых подмышкой был зажат гусь. – Свиньи не должны бегать по улицам, – процедил Арви.
– В суматохе из свинарника, – угодливо сообщила одна из поварих. Отвешивая поклон Арви, она выпустила из рук гуся. Который не преминул броситься прочь, как и поросенок в свое время. Поварихи замахали руками. Птица оказалась уже над головой самого тиуна.
– Прекратится это когда-нибудь! – раздраженно прикрикнул Арви, едва успев отмахнуться от птицы. Что за расхлябанное государство! Какова княгиня, таков и народец…
– Уже уходим, уходим, – зашевелились поварихи. – Не со зла, прости покорно. Уж больно хлопот много с этим празднеством…
– Хлопот у них много, слыхал? – кивнул Арви посланнику, пытаясь отряхнуться от перьев, прилипших к его новому замшевому кожуху. Он полагал, что женские занятия ничего не стоят. Труд слабой половины не ценен. И обычно несет больше вреда, чем пользы. – Пошли отсюда вон! – тиун недовольно обозрел поварих, засуетившихся под его взыскательным взглядом. – Эй, стойте! Что еще за празднество?! – опомнился Арви.
Закончив разговор с приказчиком и удостоверившись, что все идет, как надо, Дива вздохнула с некоторым облегчением. Пир, и впрямь, получается на славу. Осталось уладить последний вопрос. А для этого предстоит встретиться со старшим дружинником. В связи с этим он, кстати, уже ожидает ее, Диву, в беседке. Самое подходящее место для подобных встреч. С одной стороны – у всех на виду, с другой – никто не будет слышать их разговора. К тому же учитывая морозную погодку, их диалог не окажется продолжительным, что конечно, хорошо. Этот своенравный тип не успеет встать на дыбы!
Беседка представляла собой четырехстенный сруб с крышей, огромными окнами без ставен и широким дверным проемом. Затянутая вьюном, летом беседка была прохладной и уютной. Сейчас же защищала от порывов ветра и этим и была ценна.
Дива расположилась на лавке супротив старшего дружинника. Как ни странно, он не выглядел польщенным, удостоившись чести предстать перед княгиней.
– Тебя, кажется, зовут Ньер…– начала Дива, недовольно поглядывая на собеседника. Все пришлые были ей глубоко неприятны.
– Верно, госпожа, – подтвердил загадочный старший дружинник.
Наблюдая за ним последние пару дней, Дива заметила, что он немногословен. Но сейчас его взгляд кричал. Он в два раза старше этой девчонки. У него почти нет свободного времени. А она дергает его по каким-то своим бабским пустякам.
