Пряча замерзшие ладошки в широкие меховые рукава, Дива расточала по сторонам приветливые кивки. Но за ее улыбкой таилось негодование. Поганый жрец. «Призвал» он богов! «Провел» он гадание! Любопытно, этот старый ловкач огласил свои враки из страха пред растерзанием или ему все же доплатили из казны ее отца! Теперь ясно, почему намедни она видела его, ожидавшим своей очереди на прием у Арви. В тот момент она не придала этому обстоятельству серьезного значения. А следовало бы!
Выступление Веды расстроило Диву вконец. Теперь, уж точно, можно не надеяться на свержение нового князя и установление истинной власти.
Из задумчивости Диву вывел громкий сильный голос. Отдаваясь гулким эхом, он летел по округе, словно сокол над землей. Это был Рёрик. Он обращался к новгородцам, принявшим нового князя. Его речь была доброй и обнадеживающей. Дива даже не вслушивалась в нее, потому что не верила ни одному его слову. Но как бы там ни было, ее чувства и мысли никого не заботили. В следующий миг толпа славила нового владыку и его отважную дружину. А почему нет? Им все и так ясно. И нечего тянуть время. Надо поскорее разрешить угрозу осиротевшего княжества и расходиться по домам со спокойным сердцем, праздновать избавление!
Но это еще не все неприятности. После сего блестяще спланированного мероприятия, Арви стал крайне влиятельной фигурой. Ему позволялось беспокоить князя в любое время. Было приказано пускать его к правителю, когда бы тиун ни появился на пороге. Дело, разумеется, не в личной симпатии. А в том, что Арви сделался поистине правой рукой Рёрика в делах государства. Он ведал казной, держа ее под контролем и не давая направо и налево транжирить сбережения. По крайней мере, он сам именно так себя обозначил, утверждая, что только его зоркий глаз способен пресечь казнокрадство и прочие злоупотребления. Лишь он один мог разрешить спорный вопрос, за который никто не осмеливался браться из страха потерпеть неудачу и разгневать этим владыку. Сам Рёрик не часто вникал во всякие мелочи, которые подчас были не менее важны, чем дела крупные. На этот случай всегда под рукой оказывался смекалистый тиун, который с готовностью хватался за любое поручение, представляя в конце подробнейший отчет. И тем самым еще больше преувеличивая свои заслуги и значение. Таким образом, князь был доволен службой Арви. А сам тиун понимал, что скоро он станет настолько незаменим, что ему не откажут в небольшой милости – взять в жены сестру княгини, юную княжну Росу. В конце концов, надо же ей выйти когда-то замуж!
****
Темнело. После выступления Дивы и сонма волхвов перед народом, Арви был в редчайшем расположении. Успех сегодняшнего дня явился целиком его детищем. И вот теперь он сам, заработавшийся тиун, вышел из гридницы и направился в свою избу с неизменной котомкой в руках, намереваясь наконец отдохнуть.
Вдруг в вечерних сумерках он заприметил у колодца Росу, набирающую воду. Да, он уже немолод. Но и не стар. Не красавец. Но и не такой уж страхолюд, как, скажем, Лютвич. Отчего же ему все-таки не попытать счастья? Даже одноглазый и тот с женой! Арви, пожалуй, в своем роде завидный жених. Службой у Умилы он заработал себе добра на всю жизнь вперед. Да так, что до самой смерти можно жить в достатке. У иных князей сейчас даже похуже положение, чем у него. И не так-то он медлителен, чтоб наблюдать до конца дней за княжной, ничего не предпринимая. Как известно, пока рохля разувается – расторопный выпарится! И он не Дива: не такой чурбан, чтобы доверить реке жизни нести его с адской скоростью, неизвестно куда. Его благополучие – в его руках!
Арви подошел к колодцу как раз в тот момент, когда Роса достала бадью и поставила ее рядом на лавочку, выбрызнув часть воды на землю. Занятая делом, она даже не обратила внимания на появление тиуна.
Дочери князей нечасто отягощали себя хозяйственными заботами: для этих целей имелась челядь и прочие подневольные. Но после того, что произошло с княжеским домом, оказалось не так просто сыскать слуг: первая половина из них пропала, стерлась. А вторую – постоянно дергал кто-то из приближенных князя, занятых обустройством нового прибежища. А так как в глазах слуг все эти персоны выглядели весьма значительными, потребности княгини и ее сестер отошли на второй план. Многие работы дочерям Гостомысла теперь приходилось выполнять самостоятельно, что в обычное время казалось неприемлемым, учитывая их высокое положение. Если Диве помогала няня, то для двух других княжон постоянных помощниц пока не нашлось. Правда, Велемира все же привлекла няню Благу к заботам и своего терема. Что до Росы, та сама по себе была особого склада. Могла заниматься простыми работами, вроде похода за водой, при этом не чувствуя себя оскорбленной. А в данный момент других вариантов к тому же и не было, как не было и того, кто мог бы заступиться за сироту.
– Доброго вечера, княжна, – поздоровался Арви ласково. Сейчас его взгляд был как будто теплее.
