– Пасть свою закрой, – Годфред неодобрительно оглядел одного из своих самых преданных другов. – Барма, поговори со своей соотечественницей. Пусть примет эти извинения, – Годфред указал на красивый кинжал в ножнах, лежащий на столе. Это была очень ценная вещь. Возможно, самая ценная из того, что когда-либо держала в своих руках вдова. – Иди.
Барма безнадежно вздохнул. Взял ножны с кинжалом Гарди и пошел в сопровождении слуги обратно.
– Болван, – Годфред отвесил Гарди подзатыльник сразу после того, как Барма скрылся за углом дома.
В Новгороде установилось вёдро. Весеннее солнце было ярким, приветливым и обманчиво теплым. И если дни выдавались ясными и безветренными, то ночи оставались по-прежнему холодны.
Дива стояла на гульбище, опираясь локтями на перильца. Ее взор следил за происходящим на дворах. Вон, пошли бабы с ведерками в баню. Вон, к колодцу подошел Ньер. А вон, из гридницы вышел Арви…Этот змий! Хорошо бы найти кого-то, кто близок к нему…Ведь именно тиун находится в центре всех событий. Знать, чем он занят – это быть в курсе всего, что происходит в княжестве. Да, определенно, ей не хватает верных людей. В хоромах князя полно слуг. Но кому они верны? Уж точно не ей. И, наверное, именно потому она обо всем узнает последней. Ей без помех доступны знания лишь о том, сколько поросят заколото для пира да сколько мешков муки осталось в амбаре. А более существенные сведения от нее сокрыты.
В этот самый миг Дива заприметила худощавого парня, следом за тиуном выходящего из гридницы. В его руках была котомка, набитая какими-то письменами. Попрощавшись с Арви, он направился в сторону конюшни. Видимо, он ведает отправкой посланий через гонцов. Весьма ценный молодой человек!
Недолго думая, Дива поспешила к лесенке. А уже через несколько мгновений оказалась на дворах, возле конюшен. Дабы не привлекать ненужного внимания, она сделала вид, что прогуливается.
– Госпожа, – поздоровался проходящий мимо Ньер.
– Приветствую, – кивнула Дива.
Дождавшись того момента, когда парень, наконец, вышел из конюшен, Дива невзначай заговорила с ним.
– Эй, ты! – окликнула Дива паренька, попутно оглядываясь по сторонам. – Да, да, ты…Это что еще за бревно?…– поводом для беседы послужила какая-то коряга, валяющаяся возле дверей конюшни.
– Не ведаю…– пожал плечами парень.
– Это ж не дело, что поперек дороги, – указывая на корягу, продолжала Дива. – Занеси ее туда…Брось там…Я твоя княгиня, – на всякий случай сообщила Дива. – Делай, что я говорю…
Паренек немного растерялся. В его руках все еще была котомка, которую он теперь не знал куда и пристроить. Ясно же, что оттащить сырую грязную корягу, не испачкавшись, не удастся. Но ладно еще его собственные одежды – не так-то уж они хороши. Но вот котомка с поручениями…
– Я подержу, подержу, – заверила Дива, выставив вперед руку.
Паренек отдал ей котомку, а сам принялся оттаскивать в сторону неприятную склизкую корягу. Не тратя времени даром, Дива тут же заглянула внутрь котомки. Там валялось какое-то послание. Но, к досаде, вскоре выяснилось, что оно на чужом языке. Выведенные символы были неясными.
– Готово, – кашлянул парень. Коряга была теперь за сараем. И нужно было забрать обратно котомку из рук княгини. Которая уже почему-то читает тайную почту тиуна!
– А что это за письмо? Это мне? – простодушно спросила Дива.
– Э, не совсем, – шмыгнул носом парень. – Тиун шлет …
– А, – кивнула Дива и засунула письмо обратно. – Что ж…Благодарю…Знаешь, что…Я давно наблюдаю за тобой, – Дива не знала, с какого края подступиться к делу. И решила, начать хоть с чего-то. А там дальше само пойдет. – Ты помогаешь князю в заботах…Весьма почетное занятие…
– Я под диктовку пишу послания, – уточнил словоохотливый паренек, поклонившись.
– Что же ты делал на конюшнях? – спросила Дива у паренька участливо, словно его родная матушка.
– Я просил седлать лошадь и кликать гонца…Тиун приказал отправить послание…
– Ясно…– Дива медлила, не зная, как подступиться к главному. Этот паренек, пожалуй, одного с ней возраста. Но все равно как-то несподручно сходу делать предложения. – Ну и…Как тебя зовут?
– Козьма, – парень почтительно поклонился княгине-ровеснице.
– У тебя есть семья?
– Есть, княгиня. Матушка и сестры. Отец надысь преставился, – грустно вспомнил Козьма.
– Выходит, ты теперь глава вашего дома? – Дива наудачу сразу нащупала нужную нить.
– Выходит, теперь я, – развел руки в стороны гордый Козьма.
– Нелегко тебе…Нужен покровитель…Скажи мне, Козьма: готов ли ты верно служить нашему князю?
– Готов служить, не щадя себя, – ответил Козьма, немного смутившись чудному вопросу.
