Велемира была старше обеих сестер, а у нее не было ни зарождающегося дитя, ни мужа, ни даже жениха. В последнее время это злило ее больше обычного. Одна на сносях тут расхаживает. Другая не сегодня-завтра сделается женой тиуна! И главное – все это им совершенно бесплатно достается! Какая-то необъяснимая щедрость судьбы! А ей, Велемире, все приходится делать самой! И даже сейчас, когда она пытается хоть что-то устроить в своей судьбе, на пороге возникает эта беременная кубышка. Которая нынче еще наглее, чем обычно. Возомнила себя матушкой сына княжеского.
– Пошла вон, – Дива указала перстом на дверь. – Или стража выволочет тебя отсель за загривок.
Велемире пришлось выйти. Это было крайне оскорбительно для нее. Но ничего другого не оставалось. Прошли те времена, когда младшая сестра трепетала перед ней.
– Роса, что с тобой? Ты, правда, нездорова? – Дива присела рядом с плачущей сестрой на кровать.
– Все ладно, – ответила Роса шепотом.
– Что ж…Тогда я хотела поговорить с тобой, – продолжала Дива. – Я знаю, что у вас с Трувором…
На этих словах из подушек вынырнуло испуганное лицо Росы. И теперь уже Дива увидела, что ее сестра вся заплаканная. А вовсе не хворая.
– Одного я не пойму…– продолжала Дива. – Откуда тогда взялись слухи о свадьбе с Арви…
В горнице на миг повисло молчание. А потом, как гром среди ясного неба, раздались рыдания Росы. Столь сильные, что Дива даже опешила от внезапности.
– Не плачь. Мы пойдем к нашему князю, – придумала Дива, сообразив, наконец, что замужество это супротив воли Росы. – Расскажем ему все. Я попрошу, и он решит эту проблему…
– Нет, что ты! – перепуганная Роса поспешила прикрыть рот Дивы ладошкой. – Никто не должен знать о нас с Трувором! Тем паче, князь!
– Мы попросим, чтобы наше признание он сохранил в тайне…– предложила Дива.
– Ой, нет, что он подумает обо мне, – Роса лишь сейчас осознала, как легкомысленна была все эти дни. И ей сделалось стыдно за свои поступки. Хотя при этом она бы все повторила снова, если б время повернулось вспять.
– Я не пойму, ты желаешь замуж за Арви? – Дива уже не знала что и думать.
– Нет, – Роса снова залилась слезами.
****
Дива торопилась в гридницу одна. Как ни пыталась она уговорить Росу отправиться к Рёрику, та оставалась непреклонна, опасаясь за жизнь Трувора, свою честь и еще за что-то.
На улице начинало смеркаться. Дива подошла к гриднице. Стражник доложил о ее приходе, и двери перед ней распахнулись. Переступив порог, она уперлась взглядом в Арви. Возле него стояли несколько дружинников, в том числе, Оскольд с Диром, которых она помнила отчетливо, по их непрерывным выступлениям на пирах. Оскольд о чем-то галдел, перебивая всех, кто пытался вставить слово. Дир негромко шипел, видимо, поддерживая речь Оскольда.
– Дива, ты зачем пришла? – раздался голос Рёрика.
– Я хотела…– начала Дива. Но тут же запнулась о порог, различив в уголке на лавках нарядную Вольну. Лицо красавицы было свежо, словно она только что со сна. На руках у нее играл ребенок.
Непредвиденная встреча поразила Диву. Хотя вроде бы ничего удивительного в присутствии здесь Вольны нет. А этот ребенок у нее на руках…Он возник не сам по себе. Это плод, кажется, большой любви. Вот он здесь. И будет теперь тут всегда. Как напоминание о том, что она сама, Дива, жена князя лишь наполовину, то есть, по закону, но не по сути.
Огорошенной Диве сначала показалось, что ее ударили по голове пыльным мешком с зерном. Она ощутила подавленность и растерянность. А потом обиду и гнев. Ей вдруг захотелось устроить дебош. Вцепиться в эту разодетую куклу, что заявилась в ее Новгород. В город ее отца! Пусть проваливает вон!
– Что ты хотела? – повторил Рёрик свой вопрос.
– Я…То есть мне нужно…– горло Дивы сдавило. Она облизнула высохшие губы. Нужно как-то совладать с собой и добраться до вопроса, по которому пришла. – Я хотела кое-что обсудить…
– Сейчас? – вопрос князя звучал почти как отказ.
– Сейчас. Дело безотлагательное. И важное, – объяснила Дива кратко. Она старалась вести себя так, словно в гриднице нет никого лишнего. – Мы можем обговорить наедине?
Присутствующие обернулись сначала на Диву, а потом на князя, который утвердительно кивнул в знак согласия. Арви, Оскольд с Диром и другие дружинники пошли на улицу, попутно обсуждая тему, от которой их оторвали. Недолго поколебавшись, вслед за ними мягкой походкой выплыла и Вольна с ребенком. По пути она заглянула Диве в глаза.
Но Дива не смотрела на соперницу. Даже не повернула головы, словно мимо нее прополз муравей.
– Я тебя слушаю, – Рёрик указал жестом на табурет возле себя. Сам он восседал на троне, который некогда принадлежал Гостомыслу. Высокая спинка напоминала разинутую пасть медведя. А подлокотники выглядели как широкие лапы этого животного. Это кресло, оббитое шкурой, очень любил прежний князь. И вот теперь на нем другой.
– Я пришла просить о…– Дива пыталась сосредоточиться на своей цели. Но картина Вольны с ребенком не выходила из головы, сбивая с мысли. – Мне нужны деньги.
– На что? – удивился князь.
– Я хочу помочь семье одного человека.
– Какого еще человека?
