– Скучаю. Очень скучаю, княгиня…– торопливо заверил Лютвич. – Но опасаюсь гнева князя…
– Скажи, она умеет что-то по дому? – спросила Дива, не обращая внимания на последнее признание собеседника. – Стряпать, мастерить? Она шьет одежду? Или лечит? – Дива хотела найти хоть малейшую причину, по которой ей непременно должна понадобиться именно Любава.
– Она у меня не особо мастерица, к сожалению, княгиня, – вздохнул Лютвич, вспоминая свою белоручку. – Правда, за то время, что она живет с моей матерью, та научила ее многому, необходимому в хозяйстве…
– Поступим так: ты ее привози, да поскорее. Она будет помогать мне как раз в хозяйстве. Ты ведь знаешь, в каком я положении: мне нужна помощница. Я не все работы могу выполнять. И нескоро еще смогу. А впереди предстоят роды, помоги Макошь! Так что будет удачно, если рядом окажется заботливая девушка. Как я понимаю, твоя жена, как раз, такова…Верно? – с улыбкой вопрошала княгиня растерянного воина.
– Да, она заботлива и кротка, – согласился Лютвич, воскресив в памяти образ Любавы, которую он уже давно не видел. И конечно, по которой скучал. Этот разговор подогрел его надеждами.
– Ну, а так как теперича князя заботит мое здоровье, то он не будет против ее присутствия. По крайней мере, я смогу его в этом убедить. В особенности, если мы скажем, что она умеет уврачевывать. Допустим, твоя старушка научила ее и этому…Ты понял?! – наказала княгиня нешуточно. Лютвич туго соображал от жары и совершенно не заметил того, что это уже не простая любезность с ее стороны. Она буквально заставляет его привезти жену. Однако он теперь совсем запутался и потому не возражал, а был, напротив, вполне счастлив.
– Если такова воля княгини…– поклонился Лютвич, уже думая о радостном дне, когда Любава окажется здесь возле него.
– А далеко сейчас твоя жена? – уточнила Дива.
– Очень далеко, княгиня…У меня на родине, – вздохнул Лютвич, вспомнив родные просторы. – На восточном побережье Варяжьего моря…В междуречье Нямунаса и Нериса…
– Мда…Путь неблизкий…– раздосадовалась Дива. – Итак…Ты привезешь свою жену в Новгород как можно скорее. И вручишь ее мне…А если князь вдруг спросит о ней, то скажем, что она ухаживает за мной…И снимает головные боли своими чудесными травами…Таким образом, ты окажешься рядом с любящей женой…Надеюсь, ты остался доволен, – Дива попыталась выставить все так, как будто это нужно только одному Лютвичу.
– Да, моя княгиня…Премного благодарен…– поклонился смешавшийся вконец Лютвич.
– Ах да, чуть не забыла…– Дива нарочито развернулась, словно перед этим и в самом деле готовилась уйти. – Я хотела задать тебе еще один вопрос…Касаемо смерти моего отца…Кто убил его?
– То есть как…– растерялся Лютвич. – Прошу прощения, но князь Гостомысл был объявлен врагом и…Какая разница, кто это сделал…
– Да да, все так…Я ведь не об этом спрашиваю…– Дива уже много времени пыталась узнать, кто стал палачом ее отца. Но эта тайна не желала раскрыться перед ней. В народе считали, что его убил Изяслав, который был объявлен агрессором. Но разумеется, она, Дива, не народ, чтобы удовольствоваться таким ответом. – Ты прав, сейчас это уже не имеет значения…Тем не менее мне бы хотелось знать, чья рука лишила моего отца жизни…Отвечай.
– Но я и сам не знаю…– Лютвич пожал плечами.
– Это Нег? – осторожно спросила Дива, сглотнув. После этого вопроса у нее пересохло в горле.
– Я же говорю, что не знаю…Но мне кажется, что это не он, – выразил свое мнение Лютвич. – Я уверен, что это сделал кто-то другой. По его приказу…– добавил одноглазый.
– Да, я понимаю, что по его приказу…Но мне важно другое…Нет, это, конечно, тоже очень значимо…Но…Ладно, ступай…Ступай…– Дива не стала дожидаться, пока Лютвич вернется к работе, и сама поспешила прочь.
****
Козьма сидел за столом и старательно перебирал бересту с указами, как вдруг заслышал голос Арви в сенях. Приглушенный тон тиуна говорил о важности беседы. Вспомнив, зачем, собственно, княгиня приставила его, Козьму, сюда в гридницу, писарь поспешил спрятаться прямо под столешницей, заваленной распоряжениями.
– Это покамест тайна. Никто не знает, – говорил Арви одному из гонцов, которого Козьма знал очень хорошо. Тот посланец был самым тайным и доверенным. – Княгине-матери скажи, мол, ваш советник женится на княжне Росе, что, безусловно, упрочит наше положение в Новгороде. По поводу похода на Белоозеро – все сорвалось. После того, как Дива спустила все средства на праздник. И нашему князю придется искать иные пути заполучить эти земли. А теперь самое главное, о чем писать, точно, не смогу: мысль по поводу Вольны. Скажи, что от этой мерзавки мы избавимся каким-нибудь простым, но действенным способом. Подушками задушим, отравим водицей да хоть заколем, как свинью…Без разницы это. Ведь в любом случае обвинят Диву…Уж мы-то все устроим именно так, чтоб к ней нитью вело… Таким образом, мы отделаемся разом от обеих этих сквернавок. Так что скоро начнем орудовать, нужно лишь дождаться благоприятного момента…
– Не извольте беспокоиться. Все передам точно в слово, – послышался топот удаляющихся ног гонца.
