Анюта влетѣла въ комнату какъ птичка, веселая и нарядная, и бросилась къ теткѣ; она взяла обѣ ея руки и покрыла ихъ поцѣлуями.
— Милая, дорогая, лепетала Александра Петровна цѣлуя свою любимицу. — Я безъ тебя совсѣмъ стосковалась. Жить безъ тебя не могу, со скуки умираю. Эти два мѣсяца показались мнѣ годами. Скажи, ты повидаться съ нами — обо мнѣ вспомнили?
Анюта помолчала; она не умѣла и не хотѣла кривить душой.
— Я о васъ помнила, сказала она наконецъ, расцѣловавшись съ тетками очень ласково, — но пріѣхала не повидаться, а по дѣламъ.
— Одна пріѣхала? спросила Варвара Петровна съ тревогой.
— Нѣтъ, не одна, съ тетушкой.
— Гдѣ же она?
— Она оставитъ мнѣ мои вещи, поѣдетъ въ гостиницу и если позволите пріѣдетъ къ обѣду.
— Нѣтъ, нѣтъ, возразила Александра Петровна, — я не пущу ее въ трактиръ. Твоя тетка остановится у насъ на верху.
—
— Нѣтъ, нѣтъ; она остановится у насъ. Ну говори, разсказывай. Лидія, отведи Марію Петровну на верхъ — покажи ей ея комнаты, а потомъ, когда она переодѣнется или оправитъ свой туалетъ, попроси ее сюда. Чтобъ ей и Анютѣ было спокойно. Устрой все.
Лидія исчезла.
— Ну разсказывай, какъ жила, что дѣлала, весело ли тебѣ было?
Анюта принялась разсказывать больной теткѣ свое житье въ деревнѣ, не касаясь дѣла и своихъ затрудненій. Александра Петровна жадно ее слушала. Цѣлый день Анюта своими разсказами утѣшала и развлекала больную тетку и видимо раздула въ Лидіи желаніе хотя посмотрѣть на чужую жизнь; по лицу и словамъ Анюты никто не могъ догадаться, что сердце ея неспокойно и что, по простому выраженію, кошки скребутъ у нея на сердцѣ. Она въ такой степени научилась владѣть собою, что могла скрыть въ глубинѣ души безпокойство и разсказывать съ оживленіемъ только то, что могло интересовать и позабавить больную тетку. Варвара Петровна, очень умная, хорошо поняла все это, и ей было пріятно глядѣть на владѣвшую собою Анюту какъ на свое собственное созданіе, на дѣло ея ума и разума, съ гордостію говорила себѣ Варвара Петровна: да, отлично воспитана, и мои труды не пропали даромъ.
Послѣ проведеннаго вмѣстѣ вечера, когда въ десять часовъ Александра Петровна ушла къ себѣ, Анюта подошла къ теткѣ и сказала ей:
— Теперь удѣлите мнѣ часа два времени, мнѣ надо говорить съ вами о важныхъ дѣлахъ. Я пріѣхала за совѣтомъ. Какъ вы рѣшите, такъ я поступлю.
— Пойдемъ въ кабинетъ, оказала Варвара Петровна.
Онѣ усѣлись обѣ за письменнымъ столомъ.
— Говори, я слушаю; въ чемъ дѣло? сказала Варвара Петровна.
Анюта начала разсказывать ей подробно все какъ было, не упустила и того, что позабыла свое обѣщаніе осмотрѣть все и попала случайно на мызу, по случаю смертельной болѣзни одной изъ старушекъ. Варвара Петровна слушала со вниманіемъ и ни разу не прервала Анюту. Наконецъ, окончивъ свой длинный, но ясно и толково изложенный разсказъ, Анюта вынула изъ портфеля свои письма къ попечителю дядѣ Богуславову к его отвѣты къ ней. — Прочтите, сказала она, — а потомъ скажите, что дѣлать.
— Почему у тебя копіи съ твоихъ писемъ къ дядѣ, и не твоей рукой писанныя?
— Миссъ Джемсъ мнѣ сказала, что съ дѣловыхъ писемъ должно всегда оставлять копіи, я нашла, что это очень умно, и Агаша переписала мнѣ ихъ по моей просьбѣ. Она мнѣ во всемъ помощница.
— А не Дмитрій?
— Я ихъ всѣхъ люблю вы знаете какъ сильно, но мой любимецъ, послѣ папочки и Маши, Ваня. Это мой первый другъ.
Варвара Петровна, вѣрная себѣ, поморщилась при словѣ папочка и принялась читать письма. Она перечла одно изъ нихъ два раза и задумалась. Анюта терпѣливо ждала пока она заговоритъ.
— Очевидно, что братъ Петръ не хочетъ управлять имѣніями, и я думаю онъ правъ. Чтобъ управлять надо навѣщать и объѣзжать имѣнія, а онъ изъ Питера не дѣлаетъ ни шагу. Притомъ, когда онъ управлялъ одинъ, то худо ли, хорошо ли, дѣло если не шло, то кое-какъ ползло, а теперь я вижу оно и ползти перестало. Ты хозяйка и быть-можетъ права, когда думаешь, что окружена ворами, но надо взять въ разсчетъ, что всѣ эти люди увидя такую молоденькую дѣвушку, выпорхнувшую вчера изъ дѣтской, сочли, что на ихъ улицѣ наступилъ праздникъ. Ты же дала имъ поводъ вообразить, что все сойдетъ имъ съ рукъ, такъ какъ шесть недѣль пила, ѣла, угощала, принимала гостей и вообразила, что съ облаковъ валилось въ твой домъ изобиліе, а въ твою столовую тонкіе обѣды… Но тетка твоя что же дѣлала?
— Да вѣдь я ее не просила хозяйничать да и она не захотѣла бы. Я молчала и казалась довольною, молчала и она не желая безъ просьбы съ моей стороны путаться въ мои дѣла. Она говоритъ, что готова помочь мнѣ въ хозяйствѣ, а папочка въ постройкахъ — онъ это дѣло знаетъ, но отъ управленія имѣніями рѣшительно отказался. Но у меня годъ впереди…
