Анюта танцовала и легко и граціозно, но такъ смутилась, что едва не спутала фигуру кадрили. Ларя, ея визави, добродушно ее поправилъ; она ободрилась и это сразу установило между нимъ и ею хорошiя отношенія. Танцмейстеру было столько дѣла съ Томскими, которые какъ неуклюжіе медвѣжата больше топтались на мѣстѣ чѣмъ танцовали, что онъ мало обращалъ вниманія на другихъ. Пока длилась кадриль, Анюта такъ боялась ошибиться, что почти не слыхала что говорилъ ей Щегловъ и односложно, часто не впопадъ отвѣчала ему. Она не веселилась; но вотъ заиграли вальсъ, и Анюта пустилась съ Ларей по большой залѣ и летѣла съ нимъ какъ вольная птичка. Она забыла и вечеръ, и гостей, и кружилась не слыша ногъ подъ собой.
— Мнѣ съ вами ловко, сказалъ ей Новинскій, когда они кончили, — пожалуста слѣдующій кругъ опять со мною.
— И мнѣ ловко, я точно лечу, такъ весело, сказала Анюта.
Она отдохнула и опять помчалась съ Ларей, но миссъ Джемсъ подошла и сказала ей что-то.
— Что ей надо? спросилъ Ларя рѣзко.
— Она говоритъ, что я должна танцовать со всѣми, а не съ однимъ и тѣмъ же кавалеромъ.
Онъ пожалъ плечами, но послушная Анюта уже не неслась, а билась въ рукахъ Томскаго, который никакъ не могъ поймать тактъ и безпрестанно наступалъ ей на ноги. Анюта воротилась на свое мѣсто вся розовая отъ волненія.
Она посмотрѣла на свои прелестные голубые башмачки.
Что если онъ запачкалъ ихъ своими сапожищами, думала она. У него не ноги, а лапы.
— Вы что смотрите? спросилъ Новинскій, — благодаря покровительствующей вамъ судьбѣ, башмаки еще цѣлехоньки.
Анюта удивилась, что онъ угадалъ ея мысль и застыдилась.
— А теперь пойдемте со мною.
Она не успѣла еще отвѣтить какъ предъ ней стоялъ Козельскій. Она не смѣла отказать ему и пошла съ нимъ.
— Ну ужь теперь со мною, сказалъ ей Ларя настойчиво.
— Хорошо, непремѣнно, отвѣчала она.
А предъ ней стоялъ уже расшаркиваясь и наклоняя голову на бокъ завитой Щегловъ.
— На туръ вальса, сказалъ онъ съ чистѣйшимъ парижскимъ выговоромъ.
— Я ужь обѣщала.
— Такъ на слѣдующій разъ.
Анюта присѣла. Щегловъ сразу попалъ въ мысляхъ Анюты въ разрядъ противныхъ. Ларя въ разрядъ милыхъ, а Томскіе — въ смѣшныхъ.
Когда Анюта опять пустилась вальсировать съ Новинскимъ, всѣ родители пришли въ восторгъ.
— Браво, браво! сказала Александра Петровна любуясь своею любимицей. — Прелестная парочка!
— И какая она хорошенькая, воскликнула Томская.
— И какая умная и добрая, сказала княгиня Бѣлорѣцкая.
— Ахъ да! Вѣдь вы ее давно знаете, сказала Щеглова вполголоса, — говорятъ, что вы изъ милости привезли ее съ Кавказа, а потомъ ужь Богуславовы, которые прежде не хотѣли ее знать, взяли ее у бѣдныхъ чиновниковъ, ея родныхъ съ материнской стороны. Говорятъ, она пріѣхала такою замарашкой.
— Исторія Сандрильоны, подхватила Луцкая.
Эти двѣ дамы принадлежали къ разряду тѣхъ жалкихъ особъ, которыя завидуютъ всѣмъ и всему. Княгиня Бѣлорѣцкая заступилась.
— Ея родные очень почтенные люди. Я видѣла ея дядю: онъ прекрасной души человѣкъ. Она жила у нихъ счастливо.
— Но они не могли воспитать ее какъ слѣдовало. сказала Щеглова, — и надо удивляться какъ Богуславовы скоро
— А я бы поклялась, сказала добродушно Томская. — что она родилась въ этихъ хоромахъ. Впрочемъ она Богуславова. Порода!
— Воспитаніе, сказала Окунева. вступаясь въ разговоръ. — Я вѣрю воспитанiю, а Варя, мастерица этого дѣла, умная, настойчивая.
— И строгая, говорятъ, сказала Луцкая. — Достаточно взглянуть на Варвару Петровну чтобы понять, что въ ней нѣтъ излишка нѣжности.
Окунева жарко заступилась за подругу своей молодости.
Между тѣмъ дѣти перезнакомились, смѣялись и болтали. Новинскій почти не отходилъ отъ Анюты и смѣшилъ ее. Когда музыка опять заиграла, онъ отходя сказалъ ей:
— Никому не отдавайте мазурку. Она за мною.
— Очень рада, отвѣчала Анюта.
Послѣ многихъ танцевъ заиграли мазурку. Щегловъ поспѣшилъ пригласить Анюту.
— Я ужь обѣщала, сказала она.
— Какъ! И вѣрно опять Новинскому?
— Да, ему.
Обиженный Щегловъ отошелъ. Онъ считалъ себя первымъ танцоромъ и не ошибался въ этомъ; онъ танцовалъ отлично, но слишкомъ отчетливо выдѣлывалъ
Въ продолженіе мазурки Анюта часто забывала. что ей надо дѣлать фигуру. Она болтала безъ умолку съ Ларей. Ей такъ давно не доводилось говорить съ ровесниками, что слова за словами такъ и лились. Она сама не знала какъ это случилось, но Ларя уже слушалъ какъ она жила у папочки и что она оставила сестрицъ и братцевъ и какъ ей безъ нихъ скучно. Мазурка окончилась по мнѣнію Анюты въ одну минуту. Она встала и присѣла, но совершивъ эту церемонію сказала съ жаромъ:
— Когда же мы увидимся?
— Непремѣнно въ слѣдующее воскресенье. На недѣлѣ я много учусь, и вы тоже вѣроятно.
— О да, я тоже много учусь. Будемъ ждать воскресенья, сказала она весело.
