— Никакой это не ход, — отрицательно покачал головой Симеон, грустно улыбнувшись своим друзьям. — За кого вы меня принимаете? Вы слышали, что я сказал и в чём поклялся. Эти слова были искренни. Теперь я служу и выполняю указания императора Ду и его матери. Не знаю, как отреагирует на это генерал Хамсвельд, но уверен, что он поймёт меня и простит.
— Это сумасшествие какое-то! — Дадли схватился за голову. — Нас точно всех повесят за измену!
— Нет, нет друзья, вы здесь не причём! — воскликнул Симеон. — Это моё решение, и только моё. Вы не обязаны следовать за мной…
— Да куда мы денемся от тебя, — тяжело вздохнула Мэй. — К тому же, честь по чести сказать, ты сейчас показал нам, как должен поступать настоящий воин и слуга… Маленького императора используют как куклу и разменную монету, а мы солдаты, которые принимали присягу на верность его дому, сейчас служим у генералов и князей, делящих Империю. Я горжусь Симеон, что ты мой друг и с радостью пойду за тобой…
— Раз уж пошёл такой серьёзный разговор, — забасил Дадли Ван Де Бур, — то и я поддерживаю твоё решение. Не знаю, сколько часов или минут нам троим осталось после этого, но я всё равно рад тому, что вы оба есть в моей жизни!
Трое друзей обнялись и даже у циника Дадли в этот момент на глазах появились слёзы.
— Итак, ваше императорское величество, — повернулся к Ду Ма-гону, Симеон — вам остаётся приказать мне и моим друзьям, что мы должны делать, и мы это сделаем. Все трое воинов упали на колени перед мальчиком и его матерью. Император искоса посмотрел на улыбающуюся маму, которая уже перестала плакать и ответил:
— Генерал, вы как опытный военный, что можете нам посоветовать?
— Если вы скажете, что в лагере генерала Хамсвельда мы будем в безопасности, — произнесла Лу-и, испытывающее посмотрев на Булатова, — то мы последуем туда… Или может нам лучше поспешить к легионам первого министра, ведь он изначально был нашим союзником и защитником?
— Если хотите услышать от меня правду, — сказал Симеон, вставая, — то вот она. Ни генерал Хамсвельд, ни Птолемей Янг, на самом деле не являются вашими союзниками и верноподданными. Они, впрочем, как и все те князья, чьи флоты сейчас сражаются у Сартакерты, лишь делят власть над тысячами планет, а вас используют для легитимизации своих действий. Поверьте, никому из этих вельмож вы не нужны…
— Что же нам делать в таком случае? — испуганно спросила императрица.
— Сейчас всем нам, как можно скорей, надо покинуть планету и на время укрыться в каком-нибудь захослустном секторе пространства, — сказал Симеон. — Я и мои друзья сопроводим вас туда и будем надёжно охранять. Из своего укрытия мы будем наблюдать за тем, как разворачиваются события, и выйдем из него, как только возникнет благоприятная обстановка. После этого, вы, ваше величество издадите высокий манифест, в котором призовёте под свои знамёна всех истинных воинов Империи. Я уверен, таких найдётся немало. За вами пойдут легионеры, простые колонисты и даже многие представители высшего дворянства. Мы соберём сильный флот и вы, наконец, займёте трон, который принадлежит вам по праву!
Император посмотрел на мать, та была явно воодушевлена речью молодого генерал.
— Да услышат боги ваши слова! — воскликнула Лу-и. — Я уверена, что так и будет!
— Я готов проследовать на ваш корабль, — сказал Ду Ма-гон.
— Отлично, тогда нам надо торопиться, потому что скоро к Сартакерте прибудут наши враги, — заявил Симеон.
В это мгновение его переговорное устройство заработало. На том конце связи послышался голос Бринн.
— Генерал Булатов, не знаю как у вас там дела во дворце, — девушка разговаривала с Симеоном официальным тоном, — но у меня здесь на дальней орбите, очень скоро станет жарко…
Она до сих пор была сильно обижена на своего молодого человека после предыдущего боя, когда, как Бринн посчитала, Симеон бросил её на произвол судьбы. Разумом генерал Уайт понимала, что он был абсолютно прав в той ситуации и действовал как истинный профессионал, чем спас в итоге, и её саму, с её 2-м легионом, и себя, и своих друзей. Но эмоционально Бринн так была расстроена и выбита из колеи, что не могла прийти в себя до сих пор, продолжая сердиться на Булатова.
— Что случилось Бринн? — спросил Симеон.
— К крепости подходят сразу несколько княжеских флотов, — сообщила та. — Вся свора здесь: Висконти, Ошо и остальные… Идут атакующими «клиньями» прямо на мой легион.
— Ты продолжаешь находиться в той же точке, где мы расстались?
— Да, я построила свои корабли у экваториальных ворот планеты, через которые мы и проникли на Сартакерту, — ответила генерал Уайт. — Твой легион внутри крепости, а я боюсь, что со своими четырьмя тысячами крейсеров не смогу долго удерживать позиции… Что мне делать, защищаться или заходить внутрь и закрывать ворота? И когда вы вообще соизволите прибыть сюда? Император уже у вас?
— Сколько у врага кораблей? — спросил Симеон, решив не отвечать Бринн на последний вопрос.
— Князья, все в полном составе сюда летят! Они даже в сражение не вступали, а сразу к Сартакерте рванули, видимо им уже сообщили, что мы здесь…
