– Слепых психованных мужчин, – уточнил командующий. В раздумье остановился на ее глазах. – Пожалуй, нет.
– Когда его можно забрать?
– Завтра. Я вас отвезу. Хотите, возьмите Данилу.
– Сама справлюсь.
– Вас не пропустят в гарнизон без пропуска. Это, во-первых. Во-вторых, я окажусь полезен, когда потребуется стукнуть Глеба. Уверен, за это время он вам ни разу не позвонил, не ответил на ваши звонки.
– Так и есть.
Юля хотела что-то сказать, но сомневалась, стоит ли.
– Может, у вас есть причина, по которой Глеб обязан на вас жениться? – спросил Юлиус, догадавшись, почему она молчит.
– Жениться? Я не собираюсь замуж. Но причина для Глеба, действительно, есть.
– Вот и замечательно. Возможно, так будет лучше. Он просто устал, пора передохнуть…
Юля вошла в палату одна. Данила остался ждать в коридоре.
– Здравствуй.
Глеб повернул голову на ее голос, спросил недовольно:
– Зачем приехала?
– Мы приехали забрать тебя домой. К твоему сведению, потеря зрения не дает права хамить. Спроси у Данилы.
– Он хамил мне при нашей первой встрече, – вспомнил Глеб.
– Вы не были знакомы, в отличие от нас. Одевайся. Данила ждет. Выписку заберет твой начальник.
– Вы с Юли?
– Да.
Глеб нащупал брюки. Она подала рубашку, предупреждая его поиски.
– На улице прохладно.
Она накинула ему на плечи куртку.
– Не сахарный, – огрызнулся он.
– Что-то подобное я уже слышала, – ответила она, беря его за руку и увлекая за собой.
Данила поздоровался с ним, а потом прижался, обхватив за пояс.
– Ты ведь не уйдешь? – спросил он.
Глеб гладил мальчика по волосам:
– Куда же я от вас денусь.
Юлиус остался на ужин, уходить не спешил. За ужином поддерживал общую беседу, а после они сидели с Глебом одни на кухне. Командующий в двух словах объяснил Глебу, что не стоит недооценивать силу женщины: Юлька от него не отстанет. Затем они занялись весьма странным делом: командующий измерял шагами весь дом и говорил Глебу, тот запоминал. Юля наблюдала за странными мужчинами, но вмешиваться не стала. После отъезда командующего Глеб сам закрыл входную дверь, вернулся в дом. Пожелав спокойной ночи Даниле, стоял в коридоре, словно решая что-то для себя.
– Уже поздно, – сказала Юля, выходя из ванной, – ложись спать.
Она прошла в спальню, оставив дверь открытой, он понял по звуку. Завершив все необходимое, направился к женщине. Когда разделся и лег, Юля прижалась к нему.
– Ты чего такая холодная?
– Замерзла…
Глеб не жалел себя. Она не позволяла. Наутро после приезда, собираясь на работу, Юля между прочим сказала:
– Я заложила белье в машинку, вытащи, хорошо.
Юля не сказала, на какое время установила таймер. Пришлось несколько раз ходить в ванную. Вынимал белье, учился сворачивать. Оказывается, не так просто.
Юля просила проследить за пирогом, что ставила с утра в хлебопечке, передвинуть диван в угол зала, перелить, найти… Глеб прилагал большие усилия, чтобы выполнить ее маленькие просьбы. Соседка приносила молоко, он шел открывать, забирал банку, шел переливать, разговаривал со словоохотливой старушкой. Найти инструменты – зачем они ей – одному Богу известно. Ах, оказывается, они нужны не ей – ему – прикрутить болтающуюся розетку. Откуда в доме взялась болтающаяся розетка? Перед его болезнью все было в порядке. Значит, ему не стоит болеть. Ладно. Прикрутит розетку завтра. Сегодня у Данилы много примеров по математике, а ей некогда. Глеб слушал, как Данила диктовал ход решения. Приходилось проверять в уме. Не знает ли он, почему окно не закрывается. После примеров Глеб шел осматривать, если так можно выразиться, окно. Назавтра он делал розетку. На следующий день еще что-нибудь.
Сегодня шел дождь. С утра не задалось. Тело болело. Глеб уже подумал, что надо спросить таблетку – ночью будут проблемы. Юля села рядом. Она сегодня тоже чувствует себя плохо. Несколько раз ходила в ванную – тошнило, он слышал. Может, съела что-нибудь.
– Хочешь, почитаю? – вдруг спросила она.
– Хочу.
Она читала замечательно. Глеб не заметил, сколько прошло времени. Опомнился только тогда, когда в голосе женщины почувствовал хрипотцу.
– Который час?
Юля взглянула на часы: начало первого. Спать, немедленно спать, ей завтра на работу. Он крепко прижал к себе женщину: не отпустит, защитит, несмотря на слепоту. Засыпая, услышал, как Юля что-то прошептала, но расслышал только последнее слово «ребенок». Какой ребенок, почему ребенок. Ночью ему снилась девочка. Он запомнил ее голубые глаза. Цветные сны – кто бы мог поверить. Во сне он видел краски, наяву был слеп, словно крот.
Юля лежала в его объятиях, гладя его руку. Он уснул, не расслышал. Ладно. Скажет в другой раз, хотя жаль.
Проснулся он один, Юля уже встала. Может, проспал. Глеб натянул брюки, вышел в коридор, прислушался. Юля вышла из туалета, вытирая рот. Хорошо, что он не видит ее. Она сразу прошла в ванную комнату, долго не выходила.
